– Мужская фигура или женская? – поинтересовался Киселев.
Реквизитор наморщил лоб:
– Женская, это точно. Мне показалось, дама была в длинном платье. Но в этом спектакле играет только одна женщина – Таня Белых. А она сидела в конце зала, я слышал ее смех. Вот почему я и подумал, что мне померещилось.
– Ясно, – майор подошел к сцене. – Ребята, как на первый взгляд это такой же кинжал?
– На первый взгляд такой, – отозвался Сомов. – Но точнее пусть скажет Станислав Михайлович.
Эксперт не замедлил явиться со своим неизменным саквояжем.
– Кажется, точная копия, – произнес он, увидев орудие преступления. – Но, как всегда, окончательный вывод сделаю после экспертизы. Эх, бедный парень, – он покосился на труп. – А этот кому перешел дорогу? Кто это вообще?
– Рабочий сцены Игорь Найденов, – сообщил Костя.
– Ладно, принимаюсь за работу, – Заболотный поставил саквояж у стены. – Вы подождете здесь?
– Нам нужно поговорить с главрежем, – пояснил Павел и обратился к еще бледному Ходынскому. – Пройдемте к вам в кабинет.
Его голос звучал грозно, и главреж почуял недоброе.
– Вы так со мной говорите, будто во всем виноват я, – прошептал он.
Павел презрительно усмехнулся:
– Кое в чем вы точно виноваты. Нам удалось выяснить ваши махинации с медкнижками ваших артистов. Косвенно вы виновны в смерти двоих из них. Но у меня вопрос, Олег Иванович. Почему же вы рассказали нам такой бред о том, что их якобы пытался отравить Лавровский? Неужели вы думали, что ваша ложь прокатит? А если бы на самом деле назначили эксгумацию?
Ходынский побледнел еще больше.
– Я бы с удовольствием смолчал, однако знал: нашему гримеру никакая сила на свете не закроет рот. Одно время я даже думал ей заплатить, чтобы она не трепала на каждом углу о том, что видела, но понял: будет еще хуже. В ее рассказе начну фигурировать я. Пришлось все выложить вам в ее интерпретации и надеяться на чудо. Вы даже не представляете, сколько свечек поставил я в соседнем храме, – он глотнул. – А что меня ожидает?
– Горздравотдел разберется, – бросил Костя. – В лучшем случае отделаетесь огромным штрафом.
Они вошли в его кабинет и сели на удобный диван. Ходынский примостился на стуле с высокой спинкой.
– Но вы поймите, мне ничего не оставалось делать…
– Вам нужно было всего лишь заставить своих сотрудников честно пройти медкомиссию, – парировал Скворцов.
– Но у меня вовсю шли репетиции… – защищался главреж. – Вы даже не представляете, сколько сил нужно потратить, чтобы сделать из провинциального театра конфетку. И вы не могли не слышать о моих успехах. На мои постановки начал с удовольствием ходить народ.
– Посмотрим, как он продолжит ходить, если всплывет нелицеприятная правда, – заметил Киселев. – Но мы отвлеклись от дела. Что вы можете рассказать об этом Найденове?
Олег пожал плечами:
– В том-то и дело, что ничего. Его принимал на работу мой помощник Саша Белых. Спрашивайте у него. Кажется, он был о нем не очень хорошего мнения.
– Вы можете вызвать к себе Белых? – спросил Скворцов.
Главреж кивнул и набрал номер Александра:
– Зайди ко мне. Срочно.
Белых словно ждал вызова и стоял под дверью. Он явился через несколько секунд.
– Товарищи полицейские интересуются Найденовым, – пояснил Ходынский. – Ты знаешь о нем больше, чем я.
Белых стоял, вытянув руки по швам, как школьник, отвечающий урок.
– Когда он пришел устраиваться на вакансию рабочего сцены, это, признаться, меня удивило, – сказал он.
– Почему? – поинтересовался Киселев.
– Да потому что, заметьте, парень красивый, спортивный. Не полный дебил. Такие стараются после школы поступить в институт или университет, словом, получить высшее образование. Сейчас его не получает только ленивый. Вон сколько вузов развелось вокруг. Когда я увидел трудовую книжку Найденова, то пришел в недоумение. После окончания школы парень начал активную трудовую деятельность в областях, не связанных с умственным трудом: работал грузчиком, дворником, сторожем и вот устроился к нам рабочим сцены.
– У вас были к нему претензии? – задал вопрос Костя.
Белых покачал головой:
– Нет. Меня очень устраивало, что, как спортсмен, Игорь не брал в рот ни капли спиртного даже по праздникам. В театре от рабочего сцены тоже многое зависит. В его обязанности входит установка декораций к спектаклю, подготовка и ремонт декораций, разработка и перемена их по ходу спектакля. Вы не в курсе, как артисты страдают порой от того, что такой работник отсутствует. Недавно писали в газетах: Сергей Лазарев неожиданно обнаружил в себе талант плотника. Как выяснилось, известному певцу туго пришлось на гастролях по Дальнему Востоку. В одном из городов артисту не предоставили вовремя рабочих, которые должны были установить внушительные декорации. В конце концов Сергею ничего не оставалось, как самому вместе со своими английскими танцорами устанавливать декорации. И он сказал, что это было ужасно.