Костя пожал плечами:
– Многое в вашем рассказе вызывает сомнения.
Она вспыхнула:
– Я сказала правду.
Коллеги переглянулись. Скворцов посмотрел на Киселева:
– Павел, подтверди, сколько преступников, сидя на этом стуле, клялись в своей невиновности.
– Подтверждаю, – отозвался майор.
Зина попыталась возразить:
– Но это другой случай…
– Допустим, – Киселев наклонился вперед. – Однако вам не поверит ни один суд. Ну посудите сами. Вашего приятеля кто-то убивал как минимум минут пять, а вы ничего не слышали.
Девушка захрустела пальцами:
– Я же объяснила… В душе лилась вода…
– Ваш друг ждал кого-нибудь в гости? – поинтересовался Костя.
Она замотала головой:
– В такое время обычно не приходил никто.
– Вот видите, еще один факт против вас, – заметил Скворцов. – Кому Игнат открыл дверь сам, на ночь глядя? К тому же есть еще показания вашего брата. Он утверждает, что убил и Бучумова, и свидетеля его преступления Найденова, и что именно вы ходили к кузнецу, чтобы заказать те кинжалы, которыми поразили Романа, Игоря и Игната.
Зина вскинула светлые брови:
– Но я не знаю никакого Игоря.
– Правильно, не знаете, – подтвердил Павел. – Потому что он оказался свидетелем того, как Артем убивал Бучумова.
Кровь прилила к ее лицу, и оно стало пунцовым:
– Поверьте, Артем не мог этого сделать. Я клянусь памятью наших родителей, он не совершал убийства.
– Зачем же он тогда признался?
Она всплеснула руками:
– Да потому что думал: это сделала я. Сколько раз я в сердцах говорила: мол, убью этого Романа. Кстати, а как его убили? Вы говорили про какие-то кинжалы, которые я якобы заказала у кузнеца… Может быть, вы возьмете у него показания и устроите нам очную ставку? Кузнец увидит: это не я…
– Вы знаете, он вас не опознает, – усмехнулся Костя.
– Но почему? – искренне удивилась девушка.
– Потому что вы пришла в маскарадном костюме, – пояснил Павел.
Зина опешила:
– В маскарадном костюме? Каком, если не секрет? Микки-Мауса?
Коллеги переглянулись и промолчали.
– Я не думаю, что так просто проникнуть в театр и кого-нибудь там убить, – проговорила Зина. – Если бы я решилась отомстить Роману, то никогда бы не выбрала его вотчину. Скорее всего, попросила бы знакомых ребят избить его в укромном месте.
– И все же пока мы не можем вас отпустить, – сказал Киселев.
Зина пожала плечами:
– Тогда посадите меня, но оставьте в покое брата.
– Откуда вы знаете Скобину и информацию о черной вдове? – закинул Костя пробный камень.
Она даже не вздрогнула:
– Я не знаю никакой Скобиной. А про черную вдову мне почти ничего не известно. Разве только то, что у таких женщин умирают мужья.
Киселев поднял трубку и вызвал конвойного.
– Проводи девушку в свободную камеру, – попросил он.
Когда Зину увели, он повернулся к другу:
– Что думаешь по этому поводу?
– Наверное, то же, что и ты, – заметил Костя. – Они с братом невиновны. Против нее есть улики, но есть и факты, говорящие за. Во-первых, обратимся к ее брату. Допустим, тогда, у театра, он действительно затеял ссору с Бучумовым, от которой не отказывается, но маловероятно, что после этого он вошел через черный ход незамеченным и поменял кинжалы. Ни один из убийц, если он не полный идиот, не стал бы подставляться. Мне кажется, имей Кораблев злой умысел, он не затеял бы ссору на глазах свидетелей. Во-вторых, парень наверняка понятия не имел, где находится столик с реквизитом и что существует бутафорский кинжал. Бучумов часто менял девушек по наущению Николаевой, однако расставался с ними в тот же день. Они не успевали настолько с ним сойтись, чтобы узнать о театральном закулисье. В-третьих, Кораблевы – простые люди и вряд ли стали бы задумывать такое театрализованное представление с черной вдовой. Скорее всего, как утверждала Зина, они бы попросили своих дружков, и те бы измолотили Бучумова где-нибудь в темном углу.
Киселев почесал затылок:
– Возможно, ты прав.
– Согласись, в ее пользу тоже имеются факты, – продолжал Костя. – Если бы она убила Игната преднамеренно, то не только стерла бы отпечатки с кинжала, но и захватила бы свою косметичку. Оставлять такую улику – не в духе хладнокровного преступника, который помнит о том, что оружие необходимо протереть.
– Это логично, – кивнул Павел. – Напоследок я устрою ей очную ставку с кузнецом. Пусть странная дама не открыла рта, но он запомнил рост и фигуру.
– Вот это правильно, – ответил Скворцов. Он еще хотел что-то добавить, однако дверь распахнулась, и в кабинет влетела встревоженная Катя. Она задыхалась, и ее белокурые волосы выбились из-под шапочки.