Когда Риана договорила, настала тишина, будто время остановилось. Девушка увидела, как напряглось морщинистое лицо старого Гора. Никто не пошевелился и не вымолвил ни слова. Даже воздух, казалось, пропитался ужасными словами Рианы.
— Настоящая посланница Джихарра! — Му-Аввул сжал ладони Рианы, и она почувствовала на ладонях какой-то предмет. Затем старик заговорил на незнакомом Риане языке.
Девушка вопросительно взглянула на Отнама, и он стал переводить.
«В незапамятные времена, — начал Отнам так же напевно, как Му-Аввул, — пророк Джихарр блуждал по горам, разыскивая Длань Создателя. Наконец он увидел, как свет сливается с тенью, и это божественное слияние не подвластно ни солнечному свету, ни звездному. Так Джихарр понял, что пред ним Длань Создателя, и прижал частичку света, смешанного с мраком, к груди. В сердце у него родилась молитва о единстве, самая священная из всех молитв, которую он передавал детям своим и детям своих детей».
Му-Аввул подождал, пока Отнам закончит переводить, и отпустил ладони Рианы. Девушка увидела маленький блестящий камешек неопределенной формы. Он был темно-зеленым с оранжевыми прожилками, в центре его неизвестный мастер вырезал птицу с широко расправленными крыльями.
— Фулкаан, — почтительно произнесла Мехммер, — спутник Джихарра.
— И его посыльный, — добавил Му-Аввул. — Изображение фулкаана источает силу и джихани.
— Джихани? — переспросила Риана, повернувшись к Отнаму.
— Это значит… — наморщил лоб Отнам.
— Что-то вроде духовного богатства, — вмешалась Мехммер.
Риана кивнула.
— Благодарю вас, — сказала она Му-Аввулу и низко поклонилась, — я буду беречь талисман Джихарра.
— Правильно, береги его, — проговорил Му-Аввул. — И пользуйся.
— Использовать? Но как?
— Со временем узнаешь. — Старец в последний раз взял Риану за руки. — Спасибо, что принесла нам дар пророка. Пусть азмиирха направляет тебя и защищает. — Му-Аввул вернулся в круг. Горы снова склонили головы, переплели руки и продолжили прерванный обряд.
Риана вместе с Отнамом и Мехммер покинула лагерь Горов, пробираясь по запутанному лабиринту улочек. Со всех сторон их окружали палатки, большие и маленькие. Дважды они натыкались на отряды солдат капудаана и поспешно ретировались. Тем не менее, последние пятьсот метров до дворца заговорщики преодолели быстро и без приключений.
— И что теперь? — спросила Мехммер, когда они спрятались в тени огромных полосатых палаток на главной улице.
— Мы так долго думали, как вытащить тебя из дворца, — сказал Отнам. — Только, пожалуй, вернуть тебя обратно будет еще сложнее.
— Не думаю, — заявила Риана. — Каждую ночь ровно в двенадцать черный ход с западной стороны дворца открывают, потому что к Макктуубу приезжает один корруш, который учит его понимать Мокакаддир, — объясняла она. — Думаю, вы знали это и без меня. Ведь этот корруш — один из Горов.
Отнам и Мехммер озабоченно переглянулись.
— Ты ошибаешься, Риана! Ни один из Горов не учит капудаана понимать священный текст.
— Вы уверены?
— Да, — кивнула Мехммер. — Тем более что ни один из Горов не станет приезжать во дворец тайком, да еще в полночь.
— Значит, это кто-то, переодетый под Гора, — предположила Риана. — Теззиг сказала мне, что это Гор.
— Та аджан?
— Да. И ей незачем врать! — воскликнула Риана.
— С каких это пор аджан понадобился повод, чтобы врать?.. — проворчала Мехммер.
Отнам взглянул на небо.
— Судя по положению лун, у нас всего несколько минут, чтобы найти самозванца и остановить его.
— Все это ерунда, — мрачно проговорила Мехммер.
— А если нет? — отозвалась Риана.
Мехммер неохотно пожала плечами.
— Если кто-то и правда притворяется Гором, то мне очень любопытно: кто в Агашире осмелился клеветать на Джихарра и Мокакаддир? И зачем?
— Это очевидно, — мрачно ответил Отнам. — Чтобы привлечь внимание Макктууба.
— Неужели опять треклятый гэргон? Нет, техномаг гэргон не стал бы переодеваться Гором…
— Конечно, нет, — сказала Риана, — гэргоны — оборотни.