Ранним утром, когда попутный ветер гнал корабль в порт Аксис Тэра, Курган и Курион уютно устроились в капитанской каюте. Все предметы каюты были украшены рунами — они были вырезаны на дереве и стекле, выгравированы на металле. На стене у кровати висела забальзамированная летучая рыба, ее прекрасные крылья-плавники были жесткими, как камень.
Курион открыл бутылку саракконского бренди — густого горьковатого напитка, который Курган раньше не пробовал. Однако, сделав глоток, регент понял, что никогда не пил ничего лучше. Некоторое время друзья пили молча. Удивительно, но эта тишина не была им в тягость. Постепенно они разговорились, обсудив все, кроме схватки со смертью, которую едва не проиграл Курион.
Курган вдыхал запах ароматных саракконских пряностей, которыми пропахли масла, притирания, ткани, кожа и густой оранжевый воск, из которого моряки лепили свои непонятные руны. Он чувствовал, как покачивается пол под ногами, и попытался приспособиться к этому ритму, отдавшись ему полностью. В'орнны не любили океан, как, впрочем, и пустыню, предпочитая держаться от них подальше. К тому же там не было ископаемых, которые можно было бы использовать. А вот Курган, как ни странно, чувствовал что-то необыкновенное, когда пытался приспособиться к качке и, подражая сараккону, двигался в ритм с движением волн. Он казался себе сильным и гордился тем, что смог обуздать стихию, которая до этого не покорилась ни одному в'орнну.
— Ты держался молодцом, — наконец проговорил Курион, — и спас нас от моря.
— Смешно, правда? — Курган глотнул бренди и держал его во рту до тех пор, пока не обжег десны и язык.
— О химерах сложено множество легенд, все саракконские капитаны почитают их и боятся, — рассказывал Курион. — Мало кто решился охотиться на них, а поймать на крючок не удалось почти никому. Что касается черных химер, то ни один капитан не привез в порт тушу ни одной из них. Говорят, те, кто ловит химер, навлекают на себя несчастье. А черных химер — особенно. Ведь они очень редки и, как гласит легенда, обладают умом.
Кургану вспомнился красный глаз, разглядывавший его с дьявольской злобой.
— Ты говоришь о черных химерах так, будто встречался с ними и раньше.
— Большинство саракконов вообще не видели черных химер, а я сталкиваюсь с такими рыбами уже во второй раз. Впервые это случилось, когда я служил на корабле, который плыл в Селиокко на южном континенте.
— Тогда ты еще не был капитаном?
— Верно. Да и после я еще долго оставался простым матросом. — Курион уставился в бокал с бренди, будто пытаясь найти в нем ответ на то, что давно его мучило. — Нанимаясь на судно, я не особо прислушивался к тому, что рассказывали о капитане. И напрасно! Он оказался настоящим маньяком и не доверял никому, даже своему первому помощнику. Целых две недели мы искали огромную черную химеру, похожую на ту, что встретили сегодня. Когда мы напали на ее след, капитану захотелось ее помучить, а потом убить. К полуночи море потемнело от крови химеры, а капитан лишь смеялся над ее мучениями. В самый последний момент химера врезалась в корабль и пробила корпус ниже ватерлинии. Корабль вместе со всем экипажем затонул в течение нескольких минут. Спаслись только мы.
— Как же тебе удалось?..
Курион пожал плечами.
— Нам просто повезло.
— Кому вам? Тебе и черной химере?
— Мы соединились воедино. Многие так и думают… — Курион допил бренди одним глотком.
— А ты сам?
— Это похоже на сказку.
Оба замолчали. Курган пристально всматривался в Куриона. Он вспомнил, как однажды, призвав к себе, Нит Батокссс пытался показать ему воплощение страха на корабле Куриона. А может, тогда регент и не тонул? «Ты боишься чего-то другого, — сказал Нит Батокссс, — и занятно, что до сих пор не можешь понять, чего именно».
Может, гэргон имел в виду черную химеру? Но в то время Курган еще не знал о ее существовании. Хотя Нит Батокссс дал понять, что ужасающий образ создан воображением самого Кургана…
— Ты так и не ответил, что Нит Батокссс делал на твоем корабле.
— Тебе лучше спросить у него самого.
Курган усмехнулся.
— Тебе хоть раз удалось расспросить гэргона?
Закинув голову, Курион захохотал так, что каюта затряслась. Наклонившись к капитану, Курган заговорил тихо, но отчетливо:
— Я и так знаю.
Курион тут же перестал смеяться.
— Что же ты знаешь, регент?