Все это случилось еще до того, как загорелся темный маячок и послышался голос. Этот глас, минуя нейронные сети Нита Батокссса, достиг коры головного мозга и прочно там обосновался. Сначала гэргон приходил сюда лишь изредка и, возвращаясь к обычной жизни, убеждал себя, что это только сон. Но в дальнейшем он снова и снова возвращался сюда, чтобы почувствовать присутствие силы. Таинственная энергия воздействовала на техномага поступательно, не спеша, однако за несколько десятков лет свет ее темного маяка полностью подчинил себе садовника-гэргона.
Вода была холодной, но Батокссса это совершенно не волновало. Бортики бассейна стали скользкими от мха и водорослей, но ему было все равно. С чего это должно его беспокоить? Это его настоящий дом, темнота и холод манили техномага, он чувствовал, что где-то здесь, как в тюрьме, томится неведомая сила, которую нужно во что бы то ни стало освободить.
Он нырнул в темноту вниз головой и стал ждать.
Было так тихо, что гэргон не слышал ничего, кроме биения своих сердец. И лишь этот звук возвращал его к реальной действительности.
Вот она появилась, пытаясь слиться с ним настолько, насколько позволяли ужасные цепи, держащие ее в темнице. Как долго она здесь томится? Даже разум гэргона пасовал перед таким долгим сроком. Это невозможно. Железная логика неизменно доказывала ему это.
И все же эта сила существовала.
Живым доказательством этого были ставшие знакомыми слова, звучащие в его сознании: «Трепещите, потому что я то, что осталось».
В МГЛИСТЫХ ГОРАХ-1
— Ты же говорил, что дело пустяковое.
— Да это пустяк, и дело сделано.
Два огромных дракона сидели на мглистой вершине над Поднебесным, священным водопадом Миины.
— Ты говорил, что об этом никто, кроме нас, не узнает.
— А кто знает, кроме нас?
— Замки Порталов, которые Миина велела нам соорудить из огня, земли, воды, воздуха и дерева…
— Мы поставили замки до того, как Миина их заколдовала…
— Главное, что они взломаны…
— Как и было предсказано…
— Главное, что они взломаны, и демоны прорвались в реальный мир.
— В реальном мире и раньше встречались демоны.
— Но это архидемон, с ними мы не встречались миллиарды лет.
Один из драконов, красный, словно закат, беспокойно зашевелился.
— А если они вернут молнию…
— Дорогой мой, — дракониха была чуть меньше собеседника и черная, как деготь, — не хочешь ли ты сказать, что благословляешь архидемонов?
— Моего благословения они не получат. Ты что, забыла? Ни один из нас не может забыть. Даже через миллиарды лет с того дня, когда в небе гремел гром, когда нарии растворились в дымке на вершине Дьенн Марра, а огонь полыхал, словно расплавленная магма в моих венах…
— Сейчас вместе с Дар Сала-ат пришла надежда на спасение. Видишь, Колесо Судьбы крутится, и одно за другим Святые Пророчества сбываются.
— Терпение — слабое оружие против огня.
— Демоны… Будь осторожен. Представляешь, чем обернутся твои вольности, если хоть один из наших врагов узнает, что…
— Они не узнают. — Красный дракон усмехнулся, обнажив блестящие клыки размером с копыто чтавра.
Черная дракониха повернула огромную, с пучками шерсти, голову.
— Что же ты сделал?
— Я такой умный, правда!
— Дорогой мой, не стоит хвастаться! Это тебе не идет.
От жуткого звука, заглушившего шум водопада, казалось, затряслись и небо, и земля. Стаи испуганных птиц вылетели из гнезд и беспорядочно закружили над горами.
— Зачем же смеяться? — раздраженно покачала головой черная дракониха. — Что смешного?
— Когда ты мне сказала, что ничего не хочешь об этом знать, я заключил пари сам с собой. И теперь его выиграл.
— Ну хорошо, рассказывай.