— Я хочу чашечку кофе и не стал никого будить.
— То есть вы приготовили сами?
— Верите или нет, мисс Одли, я способен делать многое своими руками.
— Простите, сэр, — растерянно произнесла она. — Я не имела в виду…
— Не нужно извиняться, я не обиделся.
— Принести что-нибудь поесть?
— Нет, благодарю. Боюсь, что у меня нет аппетита. Во сколько обычно просыпаются другие?
— Засветло, иногда немного раньше. А что, сэр? Нужно что-то сделать?
— Я хочу сообщить им новость.
Бесс увидела на лице молодого человека боль и сразу заподозрила неладное.
— Это о мистере Фредерике?
— Да, он умер в три часа.
— Простите, ваш отец был таким хорошим, добрым человеком. Нам будет его ужасно не хватать.
— Спасибо. Для меня много значит, что вы так высоко отзываетесь о нем.
— Чем я могу помочь в это трудное время?
— Полагаюсь на вас и ваших помощников, приготовьте поминки после похорон.
— Можете на меня рассчитывать, мистер Люциан. Вы знаете, когда будет служба?
— Прежде чем начать приготовления, я хотел бы связаться с братом. Последнее, что я слышал, он где-то во Франции, в Париже.
Экономка, заслышав голоса, вошла в кухню в запахнутом поверх ночнушки халате.
— Что-то случилось? — спросила она.
— Отец, — ответил Люциан. — Он умер ночью.
Джоан Лэнсбери, как и кухарка, выразила свое искреннее соболезнование.
— Вы хотите, чтобы я разбудила мистера Молси и других слуг? — предложила она.
— Нет, пусть спят. Я вернусь и сообщу новость утром. Тем временем я постараюсь найти, где сейчас живет брат.
— Если вам что-то нужно… — сказала экономка.
— Я знаю, что всегда могу на вас положиться.
Когда господин Люциан покинул крыло прислуги, Бесс и Джоан уселись за кухонный стол пить утренний кофе. Никто из них не хотел идти спать.
— Несмотря на то что я знала, что так произойдет, я все еще не верю в смерть мистера Фредерика, — заявила экономка, мужественно сдерживая слезы.
— И я тоже, — согласилась кухарка. — Меня успокаивает лишь то, что он, вероятно, воссоединился с миссис Алтеей. Они были так счастливы, когда та была жива.
— Я все время спрашиваю себя, что станет с господином Люцианом после смерти отца?
— Думаю, что он останется в Вудбери. В конце концов, это и его дом.
— Но теперь это место принадлежит господину Рэндольфу. Я как-то не представляю, что они оба будут жить под одной крышей. Несмотря на то что у них разница в возрасте всего десять месяцев, эти двое отличаются, как день и ночь. Проблемы неизбежно возникнут.
— И все же, — как всегда оптимистично отметила повариха, — это огромный дом. Так жаль, что Люциан родился вторым, а не первым. По праву Вудбери-Мэнор должно бы принадлежать ему. Он единственный, кто оставался с мистером Фредериком, когда тот умирал. Несправедливо, что другой сын должен появиться и получить всё после смерти отца.
— Полностью согласна с тобой. Нет сомнений в том, что господин Рэндольф расточительный сын.
И все же Рэндольф Сомерсет оставался законным наследником, и мнение двух служанок не изменит данного факта.
По случайному совпадению Рэндольф Сомерсет вернулся домой ранним утром в день похорон.
— Ты где был? — спросил Люциан. — Я несколько дней разыскивал тебя.
— Я находился в Барселоне. А что? Почему ты вдруг интересуешься моим местом пребывания?
— Думаю, ты не знаешь, что отец умер.
— Правда?
У него не было слез. На самом деле не было и никаких эмоций, лишь любопытство.
— Похороны сегодня днем.
— Нужно найти что-то подходящее, чтобы надеть.
— И это все, о чем ты думаешь в это время?
Легкая улыбка проступила на лице старшего брата.
— Нет, — ответил он. — Но поскольку похороны сегодня, это важный для меня вопрос.
Затем Рэндольф обратился к экономке:
— Моя комната готова? — спросил он, когда та появилась.
— Да, сэр. Мы ждали вас.
Джоан не ожидала услышать в ответ слова «пожалуйста» или «спасибо», и это ее не разочаровало. Рэндольф не был из тех, кто просил помощи у домашнего персонала: он просто отдавал приказы и требовал послушания.
— Приведу себя в порядок. Велите кухарке приготовить что-нибудь поесть к тому времени, когда я спущусь вниз.
— Да, хозяин.
— В будущем называйте меня мистер Рэндольф, я уже не мальчик.
— Конечно, мистер Рэндольф, — сказала Джоан с уважительным поклоном и медленно направилась на кухню, чтобы поговорить с поварихой.