Через несколько минут дверь в кухню открылась и дворецкий просунул голову.
— Это господин Люциан, — сказал он. — Он приехал в гости.
— Отлично! — воскликнула Бесс и запыхалась от радости. — Теперь это будет счастливое Рождество.
— Пусть кто-нибудь из девушек принесет стакан глинтвейна и кусок фруктового пирога.
— Я сама отнесу. Мне радостно взглянуть на него еще раз.
— Мисс Одли! Рад тебя видеть, — сказал Люциан, когда в комнату вошла повариха с подносом в руках.
— Пойду сообщить мистеру Рэндольфу, что вы здесь, — сообщил дворецкий.
— Не беспокойся, я приехал сюда не повидаться с ним… а поговорить с тобой и другими слугами. Попроси мисс Лэнсбери присоединиться к нам на несколько минут.
Сердце Бесс захлестнула надежда. Неужели молодой хозяин приехал позвать челядь жить в его новом доме? Ей было все равно, был ли у него такой же прекрасный дом, как в Вудбери-Мэнор. Она бы с радостью уехала и стала жить даже в хижине, если бы Люциан попросил об этом.
— Ммм! Ты всегда пекла прекрасные пироги, мисс Одли. Уж точно буду о них скучать.
Внезапно улыбка исчезла с лица Бесс. Вслед за дворецким в гостиную вошла экономка.
— Отлично, все собрались, — произнес молодой человек, ставя стакан с глинтвейном. — Я кое-что вам скажу и хочу, чтобы вы сообщили другим. Во-первых, благодарю вас за все то, что делали для меня все эти годы. Жаль, что не могу выразить более свою признательность, но я небогатый человек. Во-вторых, желаю всем вам счастливого Рождества. И наконец…
Люциан закрыл глаза и сглотнул. Взрослому человеку было бы неприлично расплакаться на людях.
— И наконец, — продолжил он, как только взял себя в руки, — мне хочется с вами попрощаться и пожелать всего наилучшего в будущем.
Трое слушателей посмотрели на него с открытыми ртами.
— Попрощаться? — наконец глухо произнесла Джоан.
— Да, попрощаться. Знаете, я собираюсь на запад, чтобы сделать состояние. Сомневаюсь, что когда-нибудь вернусь сюда.
— И что же… что же вы будете делать? — запинаясь, спросил дворецкий.
— Там много земли, я смогу заняться сельским хозяйством или разводить скот.
Прежде чем кто-то из слуг высказал свое мнение о решении господина, по ступеням в гостиную спустились Рэндольф и Лулу.
— Люциан! Я подумал, что слышу твой голос. Чем обязан такому неожиданному визиту? — спросил старший брат.
— Я приехал попрощаться с прислугой. В конце недели я уезжаю, направлюсь на запад.
Если кто-то в комнате и надеялся, что Рэндольф уговорит брата остаться, то глубоко ошибался.
— Молодец! — ответил он. — Нет ничего лучшего, чем заново начать жить. Вот и я собираюсь уехать. Мы с Лулу на следующей неделе отправляемся в Париж.
— Вас все праздники не будет дома? — с удивлением спросила кухарка.
Рэндольф посмотрел на нее так, будто она была испорченным ребенком.
— Как меня грубо прервали! Я отправляюсь в Париж на следующей неделе, затем поеду в Лондон, а потом не знаю куда еще.
— А как же Вудбери-Мэнор? — спросил Люциан. — Кто присмотрит за ним в твое отсутствие?
— Я решил его продать.
— Но это место принадлежало пяти поколениям!
— Дорогой брат, я не собираюсь быть фермером-джентельменом. Я связался с риелтором, который уверил, что дом много не стоит, но можно получить значительную сумму за землю. Округ разрастается, здесь нужны новые дороги.
— То есть ты решил снести Вудбери-Мэнор?
— Не будьте столь сентиментальным, — вмешалась в разговор Лулу. — Это всего лишь дом.
Хотя Люциан обладал безупречными манерами поведения, он проигнорировал замечание Лулу так же, как брат не обратил внимания, когда говорила повариха.
— Мистер Молси, — сказал он, оборачиваясь к дворецкому. — Можете принести мою сумку?
— Разве вы не проведете здесь ночь, сэр?
— Нет, переночую в городской гостинице.
Едва Люциан покинул поместье Вудбери, как закончились все приготовления к Рождеству. Какой смысл? Ведь никого здесь не будет на праздники.
— Думаю, что теперь нужно искать новое место работы, — произнес дворецкий, когда слуги собрались за обеденным столом.
— Я не хочу есть, — сказала экономка и отодвинула в сторону миску жаркого.
— Как я и говорила и скажу снова, это несправедливо, — заявила она. — Господин Люциан должен был унаследовать Вудбери-Мэнор. Он бы не решился продать это место.
Слуги поочередно закончили трапезу и угрюмо покинули стол, кроме Бесс, Джоан и Освальда.