Мысль о том, что именно младший брат стал убийцей, внезапно промелькнула у слуг. Это понял и молодой хозяин по их лицам.
— Разве я мог стоять сложа руки и позволить им продать дом? Дать его снести и проложить дорогу на земле, которая принадлежала нескольким поколениям?
Как они могли осуждать его, если сами собирались совершить убийство?
— Жаль выбрасывать всю эту аппетитную еду, — сказал Люциан и занял место брата во главе стола. — Особенно индейку. Она всегда была моим любимым блюдом. Вы присоединитесь ко мне?
— У нас есть что-то в столовой для прислуги, — сказала Джоан.
— Я всегда считал вас троих членами своей семьи. Будем есть вместе за этим столом.
— Спасибо, господин Люциан, — произнесла кухарка. — Принесу остальную еду.
— Мы поможем тебе, — вызвалась экономка и направилась с дворецким в кухню.
Тем временем Люциан встал, чтобы налить праздничного напитка. Когда слуги вернулись в столовую, они увидели его с бокалом отравленного бренди у губ. Прежде чем кто-то предупредил его, он сделал глоток.
— По-моему, со мной что-то не то…
Молодой человек не закончил фразу. Он согнулся от боли и через минуту повалился на пол. Бутылки попадали со стола, разливая спиртное, которое загорелось от свечей упавшего канделябра.
— Занавески! — закричала Бесс. — Их охватило пламя!
— Сделайте же что-нибудь, господин Молси! — кричала экономка.
— Бегу за водой.
Однако им мало что удалось сделать. Пламя распространялось слишком быстро. Через несколько минут столовая горела. Нескольким слугам удалось избежать этого ада, но трое оставшихся, которые замышляли убийство Рэндольфа Сомерсета, погибли в пожаре, разрушившем Вудбери-Мэнор.
Судьба еще раз улыбнулась Рэндольфу, счастливчику из братьев. Лулу, несмотря на смертельные раны, оставалась живой до приезда полиции. Испуская дух, она рассказала, что ее застрелил Люциан.
На следующий день после похорон наследник Вудбери-Мэнор сел на трансатлантический лайнер и отправился в Европу, как и планировал, хотя и без Лулу. На деньги, полученные от продажи семейного поместья, он шикарно проживал в Париже, Лондоне, Мадриде и Риме. Однако излишества вскоре сказались на его здоровье, а также на банковском счете. Через пять лет после пребывания в Европе он умер от недоедания в лондонской больнице для бедняков.
Тем временем через Атлантику призрак Бесс Одли готовил воображаемый ужин из индейки. Ей помогали духи Джоан Лэнсбери и Освальда Молси, которые, подобно господину Люциану, навечно были связаны с поместьем Вудбери-Мэнор, возродившимся из пепла, как могучий Феникс.
Когда она смотрела, как дворецкий справляется с индейкой, экономка улыбнулась. Вудбери-Мэнор было и ее домом. Она здесь родилась и, как ей всегда ей хотелось, умерла здесь.
Дек. 2018 г.