«Телепатия, — подумал Кудесников. — Безутешная Алла пытается отыскать возлюбленного, а его письмо в это время уже лежит в почтовом отделении». Он вернулся к себе в комнату, старым сыщицким способом вскрыл конверт и прочитал: «Милая Алла! Не знаю, как объяснить тебе все, что произошло. Я страшно раскаиваюсь. Срочные дела заставили меня покинуть Москву, но я так боялся твоих слез, что уехал тайно…»
Ни слова о Валентине Золотниковой и ее деньгах. «Все так, как я и думал!» —обрадовался Кудесников и спрятал письмо в карман. Если хочешь, чтобы тебя считали фокусником, нужно время от времени показывать фокусы. Письмо он позже еще раз бросит в почтовый ящик. Оно немного задержится, но Алла уже будет знать о его существовании.
Он снова спустился вниз и вошел в столовую с гордо поднятой головой. Семигуб с женой сидели за столом, сервированным к завтраку. Головокружительный аромат кофе пощекотал ноздри Арсения, и он блаженно улыбнулся:
— Доброе утро! А можно и мне этого божественного напитка?
— Ах, дорогой Арсений! — воскликнула Алла, собственноручно наливая ему кофе. — Я просто жду не дождусь, когда мы начнем.
Кудесников отхлебнул из чашки, блаженно зажмурился и пробормотал:
— В сущности, я уже закончил.
Семигуб, «подогретый» женой, тоже проявлял признаки нетерпения и все время ерзал на стуле. Когда сыщик сказал, что все закончил, он воскликнул:
— Как это?!
— Просьбу Аллы Викторовны я выполнил. И мне пора ехать.
— А Валентина с мужем? — опешила Алла. — У них угнали машину…
— Им придется обратиться в милицию, — с напускным сожалением сказал Арсений. — Я потребовался службе безопасности страны.
— Но как она с вами связалась?
— Не могу сказать. Это новый засекреченный вид связи — иридиопочта.
— Это когда чип вставляют прямо в глаз, что ли? — проявил фантазию Семигуб.
— Государственная тайна. В общем, я уезжаю.
— А я? — неожиданно обиделся Семигуб. — Вы обещали и мне тоже одно желание!
«Вот детский сад», — подумал Кудесников, а вслух поинтересовался:
— А что бы вам хотелось у меня спросить? У вас что-то случилось?
— У меня много чего случается, — пожал плечами тот. — Вот щенок у меня пропал недавно. Дорогущий, гад. Я его два месяцу ждал, документы выправил, принес домой, а на следующий день мы нашли на кухне опрокинутую миску с водой, а пес как в воду канул…
Слово «кухня» навело Кудесникова на мысль о расчлененном теле, которое кухарка спрятала в грот.
— Боюсь, — сделав скорбную мину, сказал он, — что ваш щенок погиб. Увы. Если вы пойдете в старый грот над рекой, вы найдете его бедное хвостатое тело…
— Я так и знала! — воскликнула Алла, уронив быструю слезу на скатерть. — Такой песка был чудный!
— Нет, подождите-подождите! — закричал Семигуб. — Это не считается! У меня вопрос более важный был. Контракт, понимаете ли, из-под носа увели! Хочу знать, кто против меня играет.
— Минутку, — остановил его Кудесников. Он завел глаза в потолок, нахмурился и сказал: — Кажется, ваш щенок не в гроте. Он в подвале, спрятан под огурцами.
— Какой ужас, — пробормотала Алла. — Кто мог так поступить с бедным животным?!
— Луза, — вспомнил сыщик. — Вам знаком такой человек?
— Лузняков! — Семигуб с такой силой хлопнул ладонями по столу, что кофейные ложечки подпрыгнули и жалобно тренькнули. — Я знаю, на кого он работает!
— Тот, на кого он работает, и есть ваш лютый враг, — с чувством заявил Кудесников, довольный, что все складывается так удачно.
— Еще ты хотел спросить про свой античный сосуд! — шепотом напомнила Алла, словно Арсений мог ее не услышать.
— Это уже будет три желания! — закапризничал Кудесников.
— Но я заплачу, — с жаром сказал Семигуб. — Вы же тут, и ментальной энергии, судя по всему, у вас — завались. Надо же воспользоваться!
«Вот так и живут депутаты, — подумал Арсений. — Пользуются всем. До чего могут дотянуться». Тут же ему в голову пришла светлая мысль, и он воскликнул:
— А античный сосуд украл ваш секретарь!
Муж с женой переглянулись.
— Да не может быть! — возразил Семигуб. — На что он ему сдался? Ведь он в антиквариате ничего не понимает! Он даже продать его не сможет за толковые деньги.
— Кажется, этот парень не собирается его продавать, — сказал Кудесников, пытаясь вспомнить вчерашний подслушанный диалог в деталях. — Ваш сосуд ему сразу понравился.
Тут Арсений вспомнил, как Борис говорил: «Понимаешь, когда я его увидел, то просто… просто потерял дар речи. Он мне безумно понравился! И я ему тоже, можешь ты в это поверить?»
— Вашему сосуду он тоже сразу понравился, — задумчиво добавил он. — Кажется, он отдал его на реставрацию и заплатил за это большие деньги.
Семигуб с женой переглянулись еще раз.
— А… А как с моими делами? — осторожно спросила Алла, глядя на Кудесникова, как на редкую бабочку, готовую упорхнуть у нее из-под носа.
— Да-да! Касательно вашей подруги, которая уехала, не оставив адреса. — Сыщик многозначительно взглянул на нее, и Алла потупилась. — Все складывается великолепно. Она жива и написала вам письмо…
Алла просияла ему навстречу, а потом закрыла глаза рукой.
— Она живет в Севастополе, — продолжал выкладывать все свои козырные карты Арсений. — На улице Ленина.
— Кто такая? — поинтересовался Семигуб, наливая себе новую порцию кофе с молоком.
— Алиса Кукушкина, — выстрелила Алла.
Кудесникова всегда поражала уникальная женская способность врать с лету. Ни секунды на раздумье, ни одного растерянного вздоха. Сразу — раз! Алиса Кукушкина.
— Не знаю такую, — проворчал Семигуб.
— Так что в этом смысле у вас все хорошо, — закончил Арсений.. — А что касается кулона… — Он надолго задумался, потом почесал нос. Это ему не помогло, тогда он потер ухо. — Что касается кулона… Кажется, его тоже украл Борис.
— Да не может быть! — заклокотал Семигуб. — Я взял на работу вора? Не верю.
Кудесников пожевал губу и ответил:
— Ну… Что-то он определенно украл. Вы у него сами спросите — что именно, а то у меня дел невпроворот.
Не успел он договорить, как в дверь постучали — грозно-прегрозно.
— Федеральная антитеррористическая служба, — донесся до них сочный бас Медведя. — Именем закона, откройте дверь!
Вероятно, он только что пересматривал «Маску Зорро» с Аденом Делоном или что-нибудь в этом роде. Подумать только — именем закона!
— Не волнуйтесь, это за мной, — поспешно сказал Арсений, пристегивая к ошейнику Мерседеса цепочку. — Кстати, где мой телефон?
— Вадик! — пронзительно крикнула Алла одному из своих телохранителей, которые болтались где-то в холле. — Принесите телефон господина Кудесникова. И откройте входную дверь.
Дверь тотчас открыли, и по холлу загрохотали шаги. Арсений крикнул:
— Я здесь! Сюда!
И в гостиную ввалился сердитый Медведь в сопровождении взлохмаченного Корнеева. Увидев живого и невредимого Кудесникова с котом на цепочке, Иван сказал:
— С тобой все в порядке?
— Сейчас — да, — ответил тот. — Дела я завершил, мы можем ехать.
— Подождите! — воскликнул Семигуб. — Я ведь кое-что обещал… Я сейчас!
Он вылетел из комнаты, и Алла, воспользовавшись моментом, немедленно вскочила и положила руки на грудь Кудесникову.
— Ах, Арсений, я надеюсь, вы меня простили. Я просто вынуждена была вас украсть! Таких уникальных сыщиков, как вы, больше нет. Я буду помнить о вас до конца жизни!
Кудесников покраснел от удовольствия. Еще бы! Ребята из конторы все слышали, пусть ценят! Через минуту примчался Семигуб с «дипломатом».
— В дороге не открывайте, — посоветовал он, и Кудесников понял, что внутри деньги.
— Обязательно откроем, — пообещал Медведь. — Вдруг там бомба, и машина взлетит на воздух. Это вы, батенька, с антитеррористической службой разговариваете, а не с первой группой детского сада.