— Самое главное, — наставлял ее Червецов, не переставая улыбаться, — не бойтесь. Добавите порошок в еду или питье, 20 минут пройдет — человек гарантированно потеряет сознание. Но ненадолго, минут на 20 —25. Потом очнется — ничего не помнит. Это волшебное состояние длится от двух до трех недель, но лучше рассчитывать на меньшее. Все остальное уже зависит от вас.
Представляете себе человека, который о себе ничего не помнит. Не помнит, кто он, где родился, где живет, кем работает… Он оглушен, растерян и растоптан. И тут появляетесь вы. Можете внушить своей сестре что угодно. Буквально что угодно. Но мы рекомендуем следующую схему. Убедите ее, что она — это вы, а вы — это она. И предложите ненадолго поменяться местами. Так вы сможете отнять у сестры бизнес, квартиру или загородный дом, даже любимую машину. Она долгое время будет игрушкой в ваших руках, будет подписывать любые бумаги, которые вы ей дадите. Сказочное состояние! Это почти как с Золушкой, только у той времени было до 12 часов, а у вас целых две недели. Но подготовиться необходимо тщательно — заранее озаботиться документами на ваши новые имена, может быть, что-то в прессу запустить.
Он подробно описал этапы подготовки, объяснил непонятные моменты. Алла Семигуб выглядела удовлетворенной, словно кошка, выловившая из аквариума все живое.
— Удачи вам, — пожелал напоследок Червецов. — Если нужны консультации — поможем, но уже за отдельные деньги.
«У них тут целая индустрия, — ужаснулась Алла. — Бюро добрых услуг для маньяков и параноиков. И я — жена депутата — помогу их разоблачить! Должны же Семигубы сделать хоть что-то позитивное для родной страны».
Именно в этот момент помещение наполнилось топотом множества ног, криками служащих и хлопаньем дверей. В кабинет директора ворвались оперативники, и Алла с удовольствием и совершенно искренне завизжала.
Деньги оказались мечеными, весь разговор записывался на пленку, но Червецов очень долго не мог поверить в то, что его поймали. Пока не увидел в зале магазина, через который его провели в наручниках, ухмыляющегося Кудесникова с котом на цепочке.
— Выходит, «порошок забвения» на самом деле не такое уж страшное зелье, — заметила Лайма. — Человек на пару-тройку недель теряет память, которая потом целиком и полностью восстанавливается. Главным товаром шайки была афера. Они предлагали клиенту ее схему и всего лишь как приложение «порошок забвения» — средство для ее воплощения в жизнь.
— В общем, это логично, — поддакнул Медведь, который сегодня был чисто выбрит и одет в костюм с галстуком. Ему вообще нравилась строгая одежда, хотя чаще всего приходилось довольствоваться чем-нибудь попроще. — Если бы мне дали такой «порошок забвения», я бы и не сообразил, что с ним можно сделать и какую выгоду из него извлечь.
— А вот Червецов сообразил, — заметил Корнеев. — У него для этого образование подходящее. В сущности, фирма по продаже забвения была его детищем. Власов лишь поставлял порошок.
Они сидели в уютном ресторанчике за красиво сервированным столом и пили шампанское, отмечая благополучное окончание дела. Тагиров пришел вместе с Эллой Виганд, которая сильно изменилась с момента их последней встречи. Прежде она смотрела на босса букой и выглядела растерянной и несчастной. А сейчас улыбалась, держала его за руку и то и дело прижималась щекой к крепкому плечу.
— Она все вспомнила, — пояснил тот, заметив любопытные взгляды, которые Лайма бросала на них обоих.
— А он нет, — сказала Элла и по-девичьи хихикнула. — Было так интересно завоевывать его во второй раз! Я точно знала, что должна ему понравиться, а он сопротивлялся изо всех сил.
— Я не сопротивлялся, — снисходительно ответил он, — я наслаждался процессом.
К столу подошел метрдотель и негодующим тоном спросил,обращаясь ко всем сразу:
— Почему в ресторане кот?!
— Он тоже решил поужинать, — пожал плечами Кудесников и бросил Мерсу еще один кусок телятины в желе. — Да вы не переживайте, он очень спокойный и имеет все ветеринарные справки. А блох мы вывели в прошлом месяце.
— Блох?! Немедленно уберите его отсюда!
— Простите, но он останется, — сказал Тагиров и показал свое настоящее удостоверение.
— Дело в том, что это наш сотрудник, — серьезно пояснил Кудесников, не в силах удержаться от соблазна подразнить метрдотеля. — Кот натренирован выявлять недоброкачественные продукты в ресторанной сети города. Мы даем ему дегустировать каждое блюдо и наблюдаем — ест он с удовольствием или же с неохотой. А уж если он начнет закапывать пищу…
— Телятина в желе ему понравилась, — заметил Медведь, с интересом глядя на Мерса, который плотоядно облизывался. Язык у кота был длинным, как у муравьеда, и доставал до самых ушей.
— Мы можем подать вашему сотруднику отдельную тарелку, — фальцетом сказал метрдотель, сердце которого тревожно забилось под форменным костюмом.
Он убежал на кухню, трепеща от возбуждения, а Кудесников заметил:
—Удивительно колоритное животное! Люди верят абсолютно всему, что я про него рассказываю. Он уже ловил в частных квартирах грызунов по личному распоряжению мэра, был медицинским курьером и поводырем, искал кокаин на таможне, участвовал в соревнованиях по ориентированию на местности, раскапывал клады, находил осколки метеоритов, свидетельствовал против похитителей ювелирных украшений, служил талисманом контрабандистам… Мы прошли такое, что вам и не снилось!
— Я хотел вас поблагодарить, Арсений, за помощь, — сказал Тагиров. — Вас и вашего кота.
— На самом деле, я тоже хотел бы вас поблагодарить, — поспешно откликнулся тот. — С вашей помощью мне удалось очень быстро раскрыть сразу несколько дел и весьма неплохо заработать.
— Я труп, — простонал метрдотель, увидев, как Мерседес, понюхав пельмень, отвернул морду и лег на бок. — Коту плохо.
На самом деле коту было хорошо. Все его мечты были удовлетворены на сто процентов. Несъеденный пельмень лежал возле него, как пойманная и придушенная мышь, которой можно будет полакомиться позже.
— Кстати, — спохватился Тагиров. — Все вы, конечно же, получите материальную компенсацию.
Он назвал сумму, и Медведь присвистнул, не сдержав радостного удивления.
— Я смогу наконец отправиться в путешествие по далеким странам! — поделился он своими планами с друзьями.
— А мне нужно будет прикупить кое-что из железа, — поддержал его почин Корнеев.
— А я, пожалуй, вложу деньги в спортивные клубы, пропагандирующие школу русской борьбы Константина Латышева, — подхватила Лайма.
Над столом повисла озадаченная тишина. Только Корнеев, продолжая жевать, участливо спросил:
— Может, тебе лучше помириться с Шаталовым? И отправиться с ним в свадебное путешествие? Он по крайней мере знает, чего от тебя ждать.
— Н-да? — задумалась она. — В принципе свадебное путешествие — это неплохо. Не обязательно, конечно, с Шаталовым… Я давно лелею сумасшедшую мечту — пройти в подвенечном платье по знаменитой площади перед собором Святого Петра…
— Отличная мысль, — вполголоса сказал Тагиров, наклонившись вперед. — Кстати, у нас есть интересы в Риме. Так что со свадьбой просьба не затягивать.
У Лаймы вытянулось лицо, а он добавил:
— Завтра в три встречаемся в штаб-квартире. К этому часу определитесь, пожалуйста, с кандидатурой жениха. Нам нужно будет его как следует проверить.
Кудесников вынес обожравшегося кота на улицу и поднял голову к небу, на котором повисли бриллиантовые капли созвездий.
— Значит, кандидатура жениха еще не утверждена, — пробормотал он. — А что, Мерс, не съездить ли нам в Рим? Горячее солнце, роскошные фонтаны, Пьяццаделла Ротонда, итальянские мыши…
Мышей Мерседесу не хотелось — ни итальянских, ни здешних. Но мешать хозяину в устройстве личной жизни было бы проявлением свинства. Поэтому он пошевелил хвостом и внятно ответил: «Мяу!»