— Ты когда-нибудь беспокоилась о том, что случится, если они попадут в неприятности, пока ты с ними? — спрашиваю я, не понимая собственного любопытства.
— Послушай, я не говорю, что мой будущий муж и его клуб — невинные люди. Кое-что правда. Например, если ты перейдешь им дорогу, то прятки тебя не спасут.
У меня внутри все переворачивается от того, с какой беспечностью она произносит эти слова.
— Но все не такое черно-белое, Брин. Наши родители… они были высокомерными и осуждающими. Они не знали правды. Ты никогда не задавала им вопросов? — Лейла спрашивает с уверенностью, которая заставляет меня переосмыслить все, что, как мне кажется, я знаю.
Мы все слышали эти слухи, когда росли. О том, как они протаскивали мужчин, которые бросали им вызов, привязанными к их мотоциклам по Главной улице. Ломали конечности и клеймили части тела. Я также вспоминаю о том, чему сама была свидетелем. Когда мне было восемь лет, мы зашли в пекарню за тортом для праздничного ужина, и я помню, как увидела полицию и оцепление вокруг местной закусочной через дорогу. Когда мама вернулась в машину, она как можно тише сказала отцу, что произошла драка, и один из членов клуба выкинул кого-то в окно, и тот чуть не умер от потери крови. Тогда-то отец и сказал, что этот город захватили язычники. Мои родители говорили о них как о подонках, но у меня было несколько других воспоминаний. В частности, однажды, когда мы зашли в банк, дверь для нас с мамой придержал огромный седовласый мужчина. Мама никогда не выглядела такой испуганной, проводя меня мимо него, но я помню, как он улыбнулся мне, когда мы проходили мимо. Он выглядел почти как джентльмен.
— Итак… твой будущий муж, помимо этой жизни, — я нервно оглядываюсь на мужчин, которые шутят и тихо разговаривают за ее спиной, не обращая на меня внимания, — чем он занимается? — Я скрещиваю ноги в лодыжках и опускаю ладони на колени. С этим трудно что-то поделать, но, когда я нервничаю, я соблюдаю все правила этикета принцессы.
Лейла смотрит на меня так, будто знает, что я ее осуждаю, и я ненавижу себя за это — Эван всегда делал так, и мне это не нравилось.
— Он занимается… импортом и экспортом. Это хорошо оплачивается. — Лейла пожимает плечами, делая глоток. — Его интересы распространяются по всей Джорджии.
Она говорит так, будто он местный бизнесмен. Я уверена, что он деловой человек, но что-то подсказывает мне, что это нелегальный бизнес. Она кладет свою руку на мою.
— Слушай, я скучала по тебе, Брин. С тех пор как ты уехала, все было не так, как раньше. Боже, шесть лет — долгий срок. Давай, тебе нужны выходные, чтобы забыть на время о своих проблемах. Мы весело проведем время, и, может быть, ты поймешь. Они могут быть немного пугающими, но они не такие, как ты думаешь. Соглашайся, — говорит она, ее длинные огненные волосы рассыпаются по плечам. Она по-прежнему одна из самых красивых девушек, которых я когда-либо видела.
— Мне нужно заняться обустройством дома. Одному богу известно, что меня там ждет. С тех пор как год назад умерла мама, а тетя уехала, никто за ним не следит.
Я определенно ищу оправдания. Лейла это понимает.
— Брин. — Она бросает на меня взгляд, который я хорошо знаю со времен своей юности. — Хоть раз перестань быть такой чертовски ответственной и правильной, и повеселись. Репетиционный ужин состоится в следующую пятницу вечером в клубе, а в субботу утром мы все отправимся на остров Тайби.
Я поднимаю глаза.
— В клубе? В клубе «Гончих Ада»? — повторяю я, глядя, как один из мужчин позади нее шутливо шлепает другого по затылку. Любому ясно, что они, по сути, телохранители этих девушек, потому что никто не общается с нами. По моей спине пробегает волна страха. Несмотря на то, что я знаю, что это неправильно, что-то в идее увидеть их мир изнутри вызывает у меня больший интерес, чем следовало бы.
— И твои отговорки — полная чушь. У тебя есть целая неделя, чтобы заняться домом и найти работу, к тому же, даже если ты не справишься, все эти заботы дождутся тебе после свадьбы.
Лейла снова радостно обнимает меня.
— Пожалуйста, скажи, что ты придешь? — визжит она. — Это так волнующе. Теперь, когда ты дома, мы сможем проводить вместе все время.
Я снова смотрю на мужчин позади нее. Мысль о том, что меня действительно затянет в этот ее мир? Вот что меня пугает.
Она отстраняется, и я заставляю себя улыбнуться. Двадцать четыре года я делала все правильно, и к чему это привело? Одиночество, отсутствие работы и сомнения во всем. Впервые за долгое время я чувствую себя свободной и готовой к спонтанным решениям.