— Извини, — бормочет Себ.
— Я каждый раз говорю одно и то же, Себ, — не спеши, не торопись. Думаешь, твой отец добился бы такого успеха, если бы торопился? — спрашивает Бринли. — И кстати, если вы двое думаете, что я не знаю, как вы разговариваете, когда меня нет рядом, то вы просто сумасшедшие. — Она подмигивает. — Приведите себя в порядок через час, я не хочу, чтобы на выпускном у моей дочери были грязные механики, — говорит она и тянется, чтобы поцеловать меня в губы.
Ее фирменный жасминовый аромат — как запах рая в моей мастерской.
Я притягиваю ее к себе и задерживаю ее еще немного.
— Отвратительно, — говорит Мика, наш почти пятнадцатилетний сын, когда заходит в мастерскую. Он уже слишком велик для костюма, который на нем, а ведь мы купили его в прошлом году для его собственного выпускного в средней школе. Оба моих мальчика почти такие же крупные, как я, гораздо крупнее, чем я был в их возрасте, и когда-нибудь они станут командой, с которой придется считаться.
— Согласен, не могли бы вы оба прекратить это дерьмо, — говорит Себ, не поднимая глаз.
— Радуйтесь, мы любим друг друга, — говорит Бринли, потрепав Себа по затылку.
— Мам, теперь мне придется начинать эту линию сначала.
— Думаю, это научит тебя хорошим манерам, не так ли? — спрашивает она, приподняв бровь.
— Давай-ка, выпустим подгибку, — говорит она Мике, разглядывая его брюки. На ней маленький сарафанчик, и я не без труда удерживаюсь от того, чтобы не вышвырнуть отсюда обоих парней и не взять ее прямо на верстаке. Позже, говорю я себе.
Семнадцать лет с этой женщиной, трое детей, два бизнеса, клубная жизнь, и единственное, что не меняется, — это то, как я ее хочу. Жизнь течет вокруг нас. Дети растут, люди живут, люди умирают, люди уезжают, наш бизнес растет.
Моя мастерская по ремонту переехала. После того как Себ начал ходить в детский сад, мы расширились, чтобы мы с Каем могли работать и по-прежнему отводить детей в школу, в то время как Бринли развила свой бизнес «Hummingbird Designs» и сделала его одной из самых востребованных компаний по дизайну интерьеров в Саванне.
Клуб менялся, мы принимали новых членов, видели, как члены клуба уходят из жизни, уходят на пенсию. У нас были и мирные, и тревожные времена, но несмотря на все это, я никогда не переставал желать ее и всегда старался, чтобы Бринли и наша семья были в центре моего внимания. Для меня было величайшим счастьем растить наших детей вместе с ней и сохранить мою клубную семью.
Я наблюдаю за тем, как Себ начинает заново, в нем есть та страсть, которая была у меня в его возрасте. Он такой же крупный, как я, но привлекательный, поэтому девушки уже начинают заглядываться на него. Он горит желанием учиться и стремится пойти по моим стопам, и эта мысль наполняет меня гордостью и в то же время тревожит.
— Да, блядь, — говорит он, заканчивая свою сетку. Дизайн просто потрясающий, надо отдать ему должное. Даже Кай впечатлен его мастерством.
— На этом байке я смогу заполучить каждую гребаную девчонку в школе, — говорит он.
Я усмехаюсь и снимаю маску.
— Трудно будет заполучить любую девушку, если твоя мать убьет тебя за то, что ты не собрался вовремя.
— Мы можем вернуться сюда вечером? Когда вечеринка закончится? — спрашивает он, выглядя одновременно взрослым и таким юным.
— Да, давай. Если мы не поторопимся, они обе набросятся на нас, — говорю я.
Себ вздрагивает.
— Звучит как кошмар. — Он смеется, зная, что его младшая сестра такая же вздорная, как и его мать.
Я смеюсь еще сильнее и похлопываю его по плечу, пока мы идем. В такие моменты я жалею лишь о том, что моя мама никогда не увидит ту жизнь, которой я живу. Хотя, если верить моей все еще верующей жене, она присматривает за нами и привела меня к моей маленькой колибри в тот день, когда ее длинные черные волосы, сияющие на солнце, привлекли мое внимание. В тот день моя жизнь изменилась навсегда.
Бринли
На нашем заднем дворе шумно после обильного ужина с барбекю, в котором принимают участие все члены клуба «Гончие Ада», друзья наших детей и люди, празднующие выпускной нашей четырнадцатилетней дочери Харлоу в средней школе.
Вот уже девятнадцать лет Габриэль является президентом «Гончих Ада», и никогда еще жизнь клуба не была такой процветающей и спокойной. За последние шестнадцать лет он основал еще три клиники в районах Саванны и Атланты, сейчас в общей сложности их девять, и они доставляют в клиники Флориды препараты для восстановления.