Я хватаю его за руку.
— Вернись сюда через тридцать минут, ты не пропустишь тосты, — говорю я, и он кивает, прежде чем выскользнуть за дверь клуба.
Джейк возвращается через двадцать пять минут, как раз, когда Шелли начинает произносить речь и заставляет всех девушек за столом прослезиться. Отец Акса был силовиком моего дяди, а его отец до этого был силовиком моего деда. Клуб у всех нас в крови, и у нас с Аксом уже сложилось нерушимое братство. Мы вместе отслужили три срока на Ближнем Востоке. Это дерьмо сплачивает как ничто другое.
Я наблюдаю за Аксом, пока его мать говорит, а Лейла плачет, он по уши влюблен в эту гребаную женщину, по крайней мере, так кажется.
Лейла классная, надо отдать ей должное, но пока я слушаю, все, о чем я могу думать, это как перед тем как он встретил ее, не больше года назад, Акс стоял на коленях на середине бильярдного стола, а две брюнетки отсасывали ему по очереди на глазах у всех. Соревновались, кто из них первой получит его сперму в свое горло.
После он попытался передать их остальным, на что я ответил жестким отказом. Я не против трахать женщин, но они ни черта не могут сделать, чтобы заслужить мой член в своем горле. Особенно те, что ошиваются здесь. Понятия не имею, где побывали их рты.
Я наблюдаю за влюбленными голубками, сидящими через стол. Акс обнимает Лейлу за шею и целует ее в губы, как будто он действительно связан с ней навеки.
Лейла уговаривает девушек выпить еще по паре шотов, и после тостов вечеринка продолжается. Я трачу несколько минут на то, чтобы сделать обход и поговорить со всеми, кто важен для меня. У нас здесь несколько членов из других отделений клуба и несколько их старух. Не все мужчины берут их с собой, некоторые относятся к подобным мероприятиям как к возможности расслабиться. У нас с Аксом есть бывшие военные приятели, которые пришли поддержать нас. Мужчины, с которыми мы воевали в Кувейте и Афганистане. Встреча с ними сегодня вызывает самые разные воспоминания с обоих концов спектра. Я возвращаюсь к столу и вижу, что Бринли и Лейла исполняют какой-то хореографический танец, сидя за столом, и не спускаю глаз с маленькой колибри, которая, кажется, расслабилась.
— Мы поставили не меньше десяти таких танцев для молодежных групп нашей церкви, — рассказывает Бринли.
— Ты все еще помнишь все до единого? — спрашивает Лейла, смеясь, когда я снова присоединяюсь к ним.
— Я не могу представить тебя маленькой девочкой, которая каждое воскресенье сидит в первом ряду… — смеясь говорит Шанталь Лейле, и залпом выпивая шот — вероятно, десятый по счету. Я знаю, что эта женщина может перепить любого мужчину.
— А новенькую могу, — говорит она, указывая на Бринли, на что все снова смеются — все, кроме Бринли, что еще раз доказывает мне, что она не всегда наслаждается своей личиной хорошей девочки.
Прежде чем Бринли успевает ответить, я сажусь на свое место. Она сразу же выпрямляется, и ее глаза смотрят куда угодно, только не на меня, — на свой наполовину наполненный бокал, на людей, которые разговаривают и снуют вокруг, на девушек.
Все в порядке, я достаточно уверен в себе, чтобы справиться с ее попытками избегать меня. Я уже знаю ее секрет.
Она хочет посмотреть на меня.
Мой телефон вибрирует на столе как раз в тот момент, когда Шанталь заканчивает произносить свой тост подружки невесты. Сразу после этого одновременно начинают жужжать и звонить телефоны всех моих людей.
Я мгновенно прихожу в состояние повышенной готовности, моя рука опускается на пистолет, спрятанный под жилетом, я оглядываю комнату в поисках угроз. Я открываю сообщение — это фотография с неизвестного номера, на которой я, Кай, Акс и Джейк в старом «Silverado» отца Джейка вчера на светофоре при выезде из Лейкшора. Территория «АГ»11.
Мы стояли напротив кофейни и наблюдали за людьми Гатора, которые забирали его еженедельную дозу «Percocet»12. Нас даже не видно через тонированные стекла. Я не могу понять, как они узнали, что мы там, — ведь грузовик Джейка на него не зарегистрирован. Они никак не могли узнать, что это мы…
Все здание сотрясается от взрыва, прогремевшего снаружи здания клуба. Мгновенно начинается столпотворение. Женщины кричат, люди вскакивают и бегут в укрытие. Я встаю и, не задумываясь, делаю шаг к Бринли. Я обхватываю ее за талию. Она ахает и запрокидывает голову, уставившись на меня, ее лицо всего в нескольких дюймах от моего. Ее глаза наполняются страхом, когда я поднимаю ее на руки, как куклу, и вслед за Аксом с Лейлой на руках бегу к нише, где мы укрываем девочек от опасности.