— Мы можем что-нибудь придумать, — говорю я, закрывая капот. Я присаживаюсь на корточки и веду рукой вдоль кузова, начиная с передней части грузовика, чтобы осмотреть его.
— Я… просто не хочу быть замешанной в чем-то… нелегальном, — говорит она.
Эта женщина понятия не имеет, как соблюдать границы. По сути, она намекает, что я преступник. То есть это так, но все же.
Я встаю и начинаю пробираться к задней части грузовика, прижимая ее к кузову. Она отступает назад, как будто может раствориться в нем, но не раньше, чем наши тела соприкоснутся, и у нее на шее забьется пульс. Я прижимаюсь к ней, просто потому что хочу почувствовать ее.
— Ты меня не знаешь и не доверяешь мне, — говорю я очевидное, опустив руки на кузов машины с двух сторон от нее. — Но сейчас мы проясним одну вещь. Мне не нравятся предположения. Мы ведем бизнес легально.
— Хорошо, — говорит она. — П-прости, я не знала.
— Ты думаешь, я собираюсь тебя ограбить, потому что управляю мотоклубом? — спрашиваю я.
Я отталкиваюсь от грузовика и отпускаю ее, освобождая пространство между нами. Бринли глубоко, прерывисто вздыхает, но не двигается.
Я снова натягиваю перчатку и провожу рукой по нижней части ее двери. Ржавчина осыпается по мере того, как я продвигаюсь.
— У меня меньше шансов обокрасть тебя, потому что я возглавляю мотоклуб. Одно из базовых правил улицы. У нас есть свой кодекс, — говорю я.
— Конечно. — Бринли соглашается, но только из страха.
— Насколько все плохо? — спрашивает она, меняя тему разговора и наблюдая, как я осматриваю остальную часть грузовика. Я встаю и засовываю перчатки в задний карман комбинезона.
— Тяжело. Много работы по восстановлению кузова. Им еще никто не занимался, верно?
— Не думаю, — говорит она, подтверждая то, что я уже знаю.
— Мы сделаем его таким же голубым, как яйцо малиновки, каким он был изначально.
— Сколько это будет стоить? — спрашивает она, прикрывая рукой глаза от солнца.
— Как я уже сказал, мы можем что-нибудь придумать. — Я придвигаюсь ближе к ней. — Ты рассчитаешься с нами, когда продашь его. Ты получишь двойную стоимость реставрации. Я могу это гарантировать. Я даже знаю людей, которые могут быть заинтересованы в покупке.
Бринли опускает руку, и в ее глазах вспыхивает солнце. Они становятся такого светло-голубого оттенка, что у меня перехватывает дыхание. Она смотрит на грузовик, потом снова на меня.
— Могу я подумать об этом?
— Нет. — Я опускаю ее ключи в карман. — Никто другой не позаботится о тебе так, как я. Кроме того, я бы не позволил тебе поехать на этой машине домой.
Она бросает на меня надменный взгляд, но это лишь напоминает мне о той маленькой дерзкой искорке, которая, как я знаю, скрывается под ее чопорной и правильной поверхностью.
— Я не собиралась ехать на нем домой. Сосед, о котором я тебе рассказывала, предложил подвезти меня обратно… — говорит она в тот самый момент, когда на парковку въезжает маленький бежевый седан.
Я уже готов сказать, что сам отвезу ее домой, а не какой-то гребаный парень, которого я не знаю, когда вижу, что ему около семидесяти пяти лет. Он машет ей рукой с морщинистой улыбкой, потом мне, и я понимаю, что он клиент Майка.
— Да, ладно, дай мне твой телефон, — говорю я, помахав ему рукой.
Бринли выглядит так, будто сомневается, и я начинаю терять терпение.
Я протягиваю руку.
— Ты ожидаешь, что Майк назовет тебе цену посреди Главной улицы? — грубо спрашиваю я ее.
Она, не отводя взгляда, лезет в карман, достает телефон и протягивает его мне, сложив руки перед собой в ожидании. Я сохраняю в нем свои данные, пишу сообщение и протягиваю обратно. Она хочет его взять, но я отдергиваю руку.
Бринли усмехается, и эта маленькая искра снова вспыхивает, когда она тянется к нему.
— Нам не десять лет, просто отдай его. — Она оглядывается на своего счастливого соседа. — Я не хочу заставлять его ждать.
Я решаю, что мне нравится Бринли Бомонт, немного раздраженная и взвинченная.
— Обязательно ответь, если я позвоню, — твердо говорю я, не двигаясь с места. Она смотрит на него, потом снова на меня.
— Ладно, — говорит она и тянется к телефону. Я позволяю ей взять его, и она практически бежит от меня к пассажирскому сидению машины старика, запихивая его в карман.
— До свидания, мистер Вульф, — говорит она тоном, который должен быть деловым, но заставляет мой член дернуться, когда она опускается на переднее сидение.
До скорой встречи, колибри. Очень скорой.
Глава 15