— Просто интересно, почему я здесь, — говорю я, поднимая на него глаза. Каждая женщина в этом зале хотела бы быть на моем месте. И некоторые самые смелые уже подходили к нему, на что он отвечал «нет», а если они настаивали, то «отвали», но я не поднимаю эту тему.
Он жует и проглатывает кусочек, размышляя над моим вопросом.
— Ты когда-нибудь говоришь «нет», Бринли? — спрашивает Вульф, наблюдая за выражением моего лица, когда я растерянно моргаю в ответ на его вопрос.
— Ты когда-нибудь отвечаешь на вопрос, не задавая встречный? — спрашиваю я, откусывая кусочек салата.
— Да, — резко отвечает он. — Теперь твоя очередь. Ты когда-нибудь говоришь «нет»?
— Да, — отвечаю я не задумываясь.
— Ты либо неправильно меня понимаешь, либо отвечаешь не совсем честно, — со всезнающей ухмылкой говорит Вульф, придвигая к себе бутылку виски и наливая немного в мой бокал, а затем в свой.
— То есть? — Я делаю глоток, нуждаясь в чем-то — в чем угодно — чтобы снять напряжение.
— Когда важные для тебя люди — твои родители, друзья, возможно, парень, может быть, коллега — просят тебя сделать что-то, чего ты не очень хочешь. Что-то, что помогает им чувствовать себя счастливыми, но противоречит твоим желаниям, ты им отказываешь? Или соглашаешься только потому, что считаешь, что должна делать то, что тебе говорят?
Я смотрю в его гипнотизирующие глаза, свет свечей отражается в них серебристыми искорками, и почему-то отвечаю честно.
— Я, наверное, сделаю это, чтобы не разочаровать их, но… — Я начинаю защищаться. — Это то, что ты должен делать для людей, которые тебе небезразличны.
— Возможно, — говорит Вульф, поднимая мой неиспользованный столовый нож и поигрывая острым концом.
— Иногда можно сказать «да», чтобы помочь, я полагаю. Но если ты всегда так поступаешь, то начинаешь терять себя и жить ради них. Ты перестаешь быть собой, ты становишься тем, кем они хотят тебя видеть.
— И что ты хочешь этим сказать? Мне нравится быть милой, — парирую я, выпитый бокал вина и полстакана виски придают мне храбрости.
Я откидываюсь в кресле, скрещиваю лодыжки и складываю руки на коленях. Я вижу, что его глаза следят за моими действиями.
— Когда ты поняла, что я хочу, чтобы ты села здесь, то без колебаний отказала, — говорит Вульф, направляя острие ножа в стол из необработанного дерева, и свет отражается от лезвия, пока он говорит. — Хотя, я уверен, ты знала, что я хочу этого. — Он откладывает нож и ждет, что я отвечу.
Я сглатываю и задумываюсь на мгновение, пытаясь понять, к чему он клонит, чтобы предугадать его ответ.
— Я тебя не знаю, поэтому не чувствую, что чем-то обязана, — смело говорю я. Оторвав взгляд от ножа, я вздергиваю подбородок.
Вульф ухмыляется, и его глаза не отрываются от моих, когда он обеими руками берется за ножки моего стула и одним движением притягивает меня к себе. У меня перехватывает дыхание, когда наши колени соприкасаются.
Он наклоняется вперед и кладет свои широкие ладони мне на колени поверх моих соединенных рук, не отрывая взгляда от моего лица, он разводит их, оставляя лежать на каждом бедре по отдельности. Не задумываясь, я делаю глубокий вдох.
— Или… может быть, со мной ты просто не боишься быть собой, даже если это выглядит немного иначе, чем ожидают остальные.
Я опускаю взгляд, чувствуя себя неловко, а затем снова смотрю на него.
— Ладно… и что? Даже если ты прав, что тебе с того, что я веду себя так, как от меня ожидают? Почему тебя это волнует? — Спрашиваю я, поднимая на него глаза, а затем неожиданно выпаливаю то, что на самом деле хочу знать. — Почему я?
Он улыбается, как будто знает какой-то секрет, которого не знаю я. Кажется, он только собирается что-то сказать, как Джейк хлопает его по плечу и что-то тихо шепчет ему на ухо.
Вульф кивает, но ничего не говорит. Я наблюдаю, как Джейк выпрямляется и показывает Каю и Робби в сторону двери.
Вульф пристально смотрит на меня, словно тщательно обдумывая свои следующие слова, а затем наклоняется ко мне. Мое сердце бешено стучит, и я задаюсь вопросом, будет ли оно когда-нибудь биться спокойно, когда он так близко. Он накрывает мои руки своими, и у меня сводит живот.
— Я хочу узнать, кто такая Бринли Роуз Бомонт, когда она, наконец, выберет себя. Я хочу быть рядом, когда она позволит себе быть такой порочной, какой ей хочется.
Я моргаю и у меня открывается рот, когда я понимаю, что он знает мое полное имя, хотя, наверное, мне не стоит удивляться. Он сказал, что знает все обо всех, очевидно, это касается и меня. Вульф отпускает мои руки и встает, а шум в зале становится громче по мере того, как ужин подходит к концу. Он смотрит на меня, прежде чем покинуть комнату вместе с большинством своих людей.