— Не таких, как ты, — честно говорю я.
Он осторожно берет меня за талию, подставляя мое тело под теплые струи, и я шиплю, когда вода попадает на мою исцарапанную спину.
Он рычит, осторожно промывая мои раны.
— Я думала, ты хотел отметить меня? — спрашиваю я шутливо. — Я думала, ты будешь рад, что у меня идет кровь. Почему тебя это беспокоит?
Я чувствую, как он наклоняется к моему плечу. Его губы касаются моего уха, с подбородка капает вода, когда его зубы внезапно впиваются в мое плечо, а затем он зализывает это место.
Мое дыхание сбивается от прикосновения.
— Я хочу отметить тебя. У меня нет других намерений, — говорит Габриэль и берет мыло. — Будет больно. Но это необходимо.
Действительно щиплет, но не сильно, царапины не глубокие, и он быстро приводит меня в порядок. Он набирает в руку шампунь и массирующими движениями втирает его в мои волосы. Его руки на моей голове кажутся невероятно большими. Я закрываю глаза и уплываю, совершенно беспомощная под его волшебными пальцами.
— Тебе нравится? — спрашивает он, пока шампунь стекает в слив.
— Да, — бормочу я, не открывая глаз и чувствуя, как кондиционер мягко обволакивает мои волосы. — Я думаю, что мне это снится, — мурлычу я от удовольствия.
— И что же тут такого, что тебе это снится, птичка? — спрашивает он с неподдельным любопытством в голосе.
— То, как ты прикасаешься ко мне… сначала яростно, а потом нежно. Жесткий и неумолимый, а потом заботливо моющий мои волосы. Это ошеломляет.
Габриэль выжимает воду из моих волос.
— Теперь я понимаю, почему ты так популярен среди женщин, — бормочу я.
Габриэль отпускает мои волосы, чтобы они упали на спину, и поворачивает меня к себе. Его серые глаза светлые и проницательные.
— Я никогда раньше не принимал душ с женщиной, — признается он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в губы. Его упругая горячая грудь прижимается к моей.
Я вздрагиваю.
— Никогда не мыл им волосы. — Еще один поцелуй.
— Никогда не целовал их так, как я целую тебя. — Он проводит пальцем по затвердевшему соску, и его губы опускаются к моей шее, ключице.
— Никогда ни к кому не хотел прикасаться так, как хочу прикасаться к тебе.
Он щиплет меня за сосок, и вспышка удовольствия пронзает меня до самого естества.
— Никогда не был внутри женщины без презерватива. Никогда. — Его горячие губы обхватывают мой сосок, а руки скользят по талии, опускаясь к пояснице. — Но я готов брать тебя при любой возможности и наслаждаться видом моей спермы, стекающей по твоим мягким бедрам.
— Черт, — говорю я, пока его язык делает вещи, которых я никогда не испытывала.
— Только ты, Бринли. — Он крепко обхватывает моя задницу. — Только с тобой я испытываю потребность обладать, сделать своей.
— Почему? — спрашиваю я просто потому, что не могу этого понять. Я видела женщин, которые проводят время в клубе. Они красивые и дикие, я такой никогда не буду.
— Я же сказал, что не задумываюсь об этом, — просто отвечает он. — Мои люди считают, что ты затуманиваешь мой разум. Они считают, что ты отвлекаешь меня, и поэтому опасна.
— Это так? — спрашиваю я с прерывистым стоном. Все мысли вылетели у меня из головы, потому что одна его рука крепко обхватила меня за бедра, а другая скользнула между ними, оказавшись в опасной близости от моей уже пульсирующей киски.
— Да, — без колебаний отвечает Габриэль. — В самом худшем смысле.
— Каким образом? — Один палец проникает в меня, его глаза сосредоточены на моих.
— В моей голове нет ни одной мысли, которая бы не начиналась и не заканчивалась тобой, — честно говорит он, когда второй палец присоединяется к первому, мучая меня наилучшим из возможных способов.
— О… — это все, что я могу сказать, когда моя киска снова начинает сжиматься.
Он добавляет третий, и я стону ему в грудь, пока вода стекает по нам.
— Прямо сейчас все, чего хочет зверь внутри меня, — это попробовать на вкус эту маленькую тугую киску.
— Ну тогда, — стону я. — Сделай это. — Пожалуйста, пожалуйста, сделай это, безмолвно умоляю я.
Габриэль рычит в ответ, усаживая меня на скамейку в душе. Он опускается передо мной на колени, струи воды падают мне на грудь, а его пальцы продолжают атаку на мою сжимающуюся киску.
— Ты опасна, потому что боль, которую жажду я, жаждешь и ты. — Он покусывает меня, продвигаясь вверх по бедрам, уделяя внимание обеим ногам, и чем ближе он к моему центру, тем сильнее кусает, и я приветствую это. Я хочу, чтобы было больно. Что со мной не так?