Я поднимаю на него глаза.
— Я работаю до трех.
— У тебя сегодня выходной. И ты закончила.
Его категоричный тон влияет на меня, и я решаю не спорить, но, несмотря на это, я в ярости. Я подумываю пойти с ним, хотя бы для того, чтобы отчитать его, что он не выходил на связь целую неделю.
— Твою машину отгонит проспект. Он встретит нас у тебя дома. — Габриэль не говорит больше ни слова, он просто кивает в сторону выхода и поворачивается, чтобы уйти.
Я смотрю, как он садится на свой мотоцикл, не сомневаясь, что я последую за ним. Я перевожу взгляд с него на Делла. Выражение разочарования на его лице похоже на то, которое, по моим представлениям, было бы у моих родителей в этом сценарии.
Он поднимает руку, указывая на дверь. Молча давая мне понять, что я могу идти, если хочу.
Лейла подходит к Деллу и обнимает его.
— Ничего страшного. Мы в порядке, это просто мера предосторожности. Тот другой клуб опасен. Скажи ему, — говорит она Аксу, шлепая его ладонью по спине.
— Конечно, — немедленно отвечает Акс. — Извини, брат, но, похоже, нам нужно приложить больше усилий, чтобы эта мразь здесь не появлялась.
— Похоже на то, — говорит Делл, стараясь звучать авторитетно, но у него не получается.
Лейла подходит ко мне и смотрит в окно на Габриэля.
— Я не знаю, что между вами происходит, но с ним ты в безопасности. Позволь ему отвезти тебя домой, — шепчет она, обнимая меня.
Лей с Аксом идут к двери, бросив мне через плечо «я напишу тебе позже», и я в последний раз поворачиваюсь лицом к Деллу.
— Ты уверена, Бринли? — спрашивает он, и от меня не ускользает двойной смысл его вопроса. Все ли со мной в порядке и могу ли я чувствовать себя в безопасности, уезжая с Габриэлем.
Я перевожу взгляд с Делла, стоящего передо мной, на Габриэля, ждущего меня на улице. Один из них олицетворяет ту жизнь, которая была у меня раньше — предсказуемая, безопасная, скучная. Другой, сводящий меня с ума, совершенно непредсказуем. Как ни странно, никакого выбора нет. Я хватаю свою сумочку.
— Увидимся во вторник, — говорю я Деллу.
Бросив последний взгляд на Лейлу и Акса, стоящих у своего мотоцикла, я выхожу за дверь и забираюсь на заднее сидение мотоцикла Габриэля. Он протягивает мне шлем через плечо. Я надеваю его, и гнев, который я испытываю, смешивается с чем-то еще, с чувством глубокого удовлетворения, когда я обнимаю его за талию и впервые за пять дней вдыхаю его запах. Он накрывает мою руку своей и сжимает.
Я все еще злюсь, но, как ни странно, никогда не чувствовала себя в большей безопасности.
Глава 36
Бринли
Как только мы подъезжаем к моему дому, я делаю для себя мысленные пометки. Я слезаю с мотоцикла, не говоря ни слова.
Первое: позвонить в охранную компанию, чтобы они приехали утром.
Второе: может, завести собаку? Да, так я и сделаю — заведу добермана.
Я открываю входную дверь, набрав код на клавиатуре, как раз в тот момент, когда к дому подъезжает мой автомобиль, а за ним пикап. Я направляюсь внутрь, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.
Через открытое окно я слышу голос Габриэля, который разговаривает с проспектом. Я закрываю глаза и молюсь, чтобы он просто ушел. Мне не нужно, чтобы он ломился в мою дверь. Я хочу сохранить хоть немного достоинства. Выходные, которые мы провели вместе, были… нереальными, но боль, которую я испытала, когда он просто стоял у моей кровати и смотрел на меня так, словно со мной покончено, все еще слишком свежа. Глупо, но на какое-то мгновение, пока мы были вместе, я подумала, что, возможно, Габриэль чувствует то же, что и я, — что ничто в этом мире не может быть лучше, чем он. Как будто наши тела созданы друг для друга. Глупо — ключевое слово.
Я иду через весь дом на кухню и наливаю стакан воды. Когда я уже собираюсь сделать глоток, раздается звук клавиатуры на входе, а затем ужасающий звук отпирающейся двери.
Он знает код? Откуда?
Габриэль входит на кухню и бросает ключ от своего мотоцикла на стойку. Он ничего не говорит, стоя по другую сторону острова. От осознания того, что он может входить и выходить из моего дома в любое время, когда захочет, делает его в моих глазах еще более пугающим.
Его глаза впиваются в меня, словно ему было почти больно находиться вдали. Я выкидываю из головы согревающее ощущение его взгляда. Он ранен, сквозь белую футболку на его плечах видны пятна крови, и я понимаю, что, скорее всего, это от разбитых окон в клубе.
Я складываю руки на груди и изо всех сил стараюсь казаться такой же расстроенной, какой себя чувствую. В тот момент, когда его глаза встречаются с моими, мне становится трудно, потому что он буквально плавит меня своим взглядом.