Второй — по-английски.
T
Заявление о похищении мальчика пришло утром в понедельник. Оно значило, что у Спирина с Денисом нет недели. У них нет даже двух дней.
И план их рухнул. Камышев уже нашел нового «ловца».
Спирин не спал двое суток. Через военкомат была установлена личность отставного военного. Его звали Владимир Китаев, он жил на Петровском проспекте, 216. Официально числился безработным. За ним установили наружное наблюдение. Удалось заснять на фотоаппарат его встречу с подельником — Сергеем Кириленко. Встреча происходила в кафе «La Carte». Они сидели за столиком два часа, разговаривали. Немного поиграли в бильярд. Пофлиртовали с официанткой. Потом сели в машину и поехали в гостиницу «Россия».
Там они поднялись в номер сорок восемь. В номере сорок восемь проживал американский гражданин, который зарегистрировался как Билл Кейси Младший. Тридцать девять лет. Место рождения — Ойл-Сити, штат Пенсильвания.
На российской таможне Кейси предъявил аккредитацию журналиста, пишущего о культуре стран Восточной Европы. Но в Интернете не нашлось ни одной статьи, написанной этим человеком. И вообще никаких сведений о нем найти не удалось. Ни по общим каналам, ни по специальным. Информация была полностью засекречена.
— Ищите лучше, — говорил Спирин Маше. — Должно что-то быть.
— Но ничего нет! Мы посылали запрос даже в Министерство Юстиции и Федеральное Казначейство Соединенных Штатов. Они спросили нас, правильно ли мы ввели данные. Поскольку в их информационных базах об этом человеке нет ни слова. Его просто не существует.
— Господи! — Спирин схватился за голову. — Только не говорите мне, что в нашей гостинице поселился агент какой-то американской спецслужбы.
— Я этого и не говорила, — сухо ответила Маша. Ее пальцы снова запорхали по клавиатуре.
— Можно найти какую-то информацию, — пробормотала она. — Например, год, когда он закончил высшую школу. Но вас это, наверное, не очень интересует?
— Меня интересует все. Работайте.
Спирин вышел из кабинета, хлопнув дверью. Его вызвали на опознание трупа. Кроме дела о «Вульгате», он был вынужден заниматься еще несколькими, при этом еще успевал ездить в прокуратуру — выпрашивать разрешения на совершение оперативных действий. Казалось, он умудряется находиться в нескольких местах сразу.
— «Работайте»… А мы чем занимаемся? — старший лейтенант раздраженно передернула плечами.
Денис остался ей помогать. Помощь его заключалась в том, что он заваривал кофе, которого Мария Андреевна выпила уже четвертую чашку, и спокойно выслушивал ее жалобы на Спирина. Юноша чувствовал себя не менее измотанным и раздраженным, чем она. Дело вышло из-под контроля. Где-то прятали похищенного ребенка, которого любила (и которому хотела сделать больно) младшая сестра Насти. И вдобавок Спирин оставил его сидеть здесь, в обществе нравящейся женщины, перед которой Денис не мог показать себя героем. В кабинет по разным делам заходили сотрудники, в том числе Слава и Багиров. Все они косились на Дениса, и в глазах их без труда читалось: «Какого черта здесь торчит этот недотепа?».
Они с Вилковой просидели у компьютера еще два часа, но ничего не добились.
— Все, хватит! — Она выгнула спину и потянулась, зажмурившись от удовольствия. — У меня уже глаза гореть начинают. Хочешь кофе?
Денис кивнул. Маша включила чайник. Начала ходить по комнате, постукивая ногтем по подбородку. Денису очень хотелось сказать что-нибудь в утешение, но он ничего не мог придумать. Юноша старался не смотреть на женщину в форме. Но она словно притягивала его взгляд. Он видел ее, даже если смотрел в другой конец комнаты.
Между ними установилось какое-то странное взаимопонимание, по крайней мере, его иллюзия, сопровождавшаяся осторожным и бережливым отношением друг к другу. Маша как-то сразу, с первых минут, взяла совершенно верный тон в общении с Денисом. Может, она выяснила, что он потерял дорогого человека, а может, просто заметила в его лице то, что не заметили ее коллеги-мужчины. Но разговаривала она с ним без насмешки, глядела с сочувствием, и делала вид, что не замечает его робкой неуклюжести.
Денис же не мог избавиться от этой неловкости. Причиной ее была доброта Маши: Денис не мог понять, чем заслужил такое отношение. Он вообще заметил, что симпатии и антипатии Маши были довольно странными. Она, например, так же сочувственно относилась к Спирину, хотя он держался довольно холодно. Багирова же, самого к ней дружелюбного, частенько осаживала и посмеивалась над всеми его мелкими промахами.