— Будь повеселее, — прошептала Лиза. — Знаешь, как советуют психологи? Ищи позитив в любой ситуации.
Ее ладонь легла на его промежность. Но Лиза тут же ее отдернула.
— Ребята, он обоссался! — объявила она так, будто это было самое счастливое в ее жизни событие.
Китаев наконец нашел в верхнем ящике комода то, что искал. Цифровую камеру для съемок. Отдал ее Кириленко.
— Проверь, как работает. Там, по-моему, надо было батарейку менять.
В углу лежал штатив на трех металлических ножках. Китаев поднял его, раздвинул ножки, и установил штатив в десяти шагах от стула.
— Порядок, — сказал Кириленко, подходя к штативу и закрепляя на нем камеру. Красный глазок в глубине объектива смотрел прямо на стул. Китаев, согнувшись, прильнул к аппарату. Чуть увеличил резкость.
Кириленко огляделся.
— Освещение здесь хреновое.
— Сойдет. — Китаев выпрямился, переставил штатив с камерой чуть подальше от стула.
Денис, как завороженный, смотрел на камеру. Никак не мог оторваться. Ноги похолодели, а лицо, напротив, обдало жаром. «Зачем здесь эта штуковина?» — спрашивал он себя, хотя знал ответ. Но не хотел в него верить.
Камера занимала все его внимание, потому юноша даже не почувствовал, как Кириленко развязал шнурки у него на ботинках. Потом навел на Дениса пистолет и приказал снять ботинки. Денис подчинился, не понимая, что делает. Потом точно так же снял джинсы и трусы, оставшись в одной футболке.
Кириленко ткнул его стволом между лопаток.
— Пожалуйте на трон, ваше величество!
Денис, спотыкаясь на ровном месте, подошел к стулу. Он чувствовал себя, как три года назад перед потерей девственности. В голове его мелькали тысячи разных мыслей, и ни одна не относилась к настоящему моменту и тому, что происходит. В животе возникла неприятная холодная тяжесть.
Он сел, не чувствуя под собой сиденья. Китаев сначала привязал к ножкам стула его щиколотки, потом к подлокотникам — запястья, два раза обмотал веревку вокруг талии и груди.
Ножки стула он со всех сторон прилепил скотчем к полу. Немного постоял, любуясь своей работой. Подал знак Кириленко. Тот занял позицию у камеры. Лиза стояла у мини-бара, держа в одной руке бокал мартини, в другой — сигарету. Ее блестящие глаза не отрывались от лица пленника. Тщетно пытаясь скрыть возбуждение, она облизнула губы.
Китаев вернулся к комоду. Достал из ящика черную маску с прорезями для глаз и рта и натянул ее на лицо. Потом взял массивный молоток с круглой головкой. Острая сторона головки заканчивалась двумя загнутыми клыками.
Денис наблюдал, как Китаев неспешно приближается к нему, поигрывая молотком, с таким ужасом, что он выражался в полнейшей внешней бесстрастности.
— Пожалуйста, — надтреснутым голосом сказал юноша. — Не надо. Я ничего не знаю.
— Посмотрим. — Китаев остановился возле стула так, чтобы не закрыться от камеры. Посмотрел на Кириленко. Тот прильнул глазом к объективу и поднял вверх руку со сложенными колечком большим и указательным пальцами.
Китаев кивнул.
— Начнем.
Он повернулся к Денису.
— Итак. Спрашиваю еще раз. Подумай хорошенько, прежде чем ответить. От кого Спирин узнал, что производство фильмов организовал Камышев? Скажи, парень. Одно имя. И мы тебя отпустим.
Прошло десять секунд. Денис смотрел прямо перед собой. Все его тело напряглось, веревки впились в тело, глаза словно остекленели.
— Ладно. — Китаев перехватил молоток поудобнее. — Сам напросился.
Двузубый острый конец молотка рассек воздух и опустился на коленную чашечку.
Денис даже не закричал, а взвыл. На целую минуту он превратился в животное, лишенное всех человеческих эмоций, способное испытывать только боль. Он не помнил, чтобы наслаждение или любовь хоть раз в жизни наполняли его с такой силой.
Пока юноша корчился от боли, как наколотое на раскаленную булавку насекомое, Китаев ходил вокруг стула, помахивая молотком и холодно рассчитывая, куда ударить в следующий раз.
— Спрашиваю в последний раз: кто слил информацию?
Молоток опустился на вторую коленную чашечку. Денис запрокинул голову. На лбу, как натянутые канаты, вздулись синие вены. По лицу градом катил пот.
— А-А-А! — заорал он. — БОЖЕ, БОЖЕ, БОЖЕ-Е-Е!
Лиза бесстрастно следила за его мучениями. Отпив из бокала, она со вздохом сказала:
— Прощай, мой мальчик! Конец тебе. Не удалось с тобой потрахаться.
Китаев повторил свой вопрос. Денис не отвечал. Только с шумом выдыхал воздух. Он не слышал, о чем его спрашивают.