Но в его сознании начали быстро выстраиваться логические цепочки.
И все приводили к Славе.
Капитан почувствовал, как лицо обдает жаром, словно он с разбегу нырнул в парилку, а сердце начинает колотиться так, словно намеревается вдребезги разбить грудную клетку.
«Ах ты, мерзавец».
Спокойно.
Спирин обошел все здание, но не нашел Славу.
Впрочем, в одно место он не заглянул.
Мужской туалет.
Молодой человек стоял у зеркала, любуясь своим лицом, и приглаживал волосы, смачивая их водой. Когда капитан ворвался в помещение, Слава вздрогнул и обернулся. Глаза его округлились. На лице отразился страх.
— Николай Андреевич, что…
Кулак Спирина врезался в его левую скулу. Послышался хруст. Молодого человека отбросило назад. Он ударился спиной о зеркало, разбив его, и рухнул на пол, вдобавок стукнувшись головой об умывальник.
— Ты, сука, сдал им Машу. — Капитан сел на Славу, сжав его ногами, не давая пошевелиться, и начал бить по лицу. — Как давно ты работаешь на Камышева? Сколько они тебе платят за информацию? Отвечай!
— Я не знаю никакого Камышева! — завизжал Слава.
— Врешь, щенок!
Услышав крики, снизу прибежал дежурный. Лейтенант попытался оттащить капитана.
— Николай Андреевич, прекратите! Вы что, с ума сошли?
Он заломил руку капитана за спиной и оттащил его к стене.
— Ладно. Ладно, — тяжело дыша, сказал Спирин. — Я успокоился. Можешь отпустить меня. Молодец. Все правильно сделал. Скажу Кузнецову, чтобы тебя отметили. Теперь можешь идти.
Лейтенант, поколебавшись, разжал хватку. Спирин выпрямился, одернул лацканы пиджака.
Слава корчился на полу, постанывая. Лицо его залила кровь из разбитой брови. Один глаз полностью заплыл.
Лейтенант наклонился и протянул руку, намереваясь помочь избитому.
— Не трогай его! — заорал Спирин. — Иди на свой пост!
Он чувствовал, как пульсирует кровь в висках. Перед глазами в воздухе будто вспыхнули и тут же погасли маленькие красные искорки. Спирина охватывало странное радостное чувство, какое бывает при приближении оргазма или в ожидании великого праздника. Но под этой радостью таился глубокий первобытный ужас, какой испытывает человек, когда видит несущийся на него поезд.
Лейтенант, побледнев, подчинился. Когда дверь, державшаяся на пружине, захлопнулась за ним, Спирин подошел к Славе, схватил его за шиворот и поставил на ноги. В пояснице стрельнуло болью.
«Так и смещение позвонков можно получить», — мелькнула в его голове неясная мысль. Но сейчас это было неважно. Все было неважно, кроме предстоящего допроса, о котором капитан мечтал так давно.
И приближающегося поезда.
— Иди-ка сюда. — Капитан втолкнул Славу в одну из кабинок, на двери которой кто-то — свидетель, терпила, а может, кто-то из сотрудников — черным маркером вывел слово: Hustler.
Молодой человек, потеряв равновесие, плюхнулся задницей в унитаз, расплескав воду.
— Господи. — Он заплакал. — Что вам нужно? Только не убивайте!
— Не убью. Не бойся. Попытайся расслабиться. Итак. Первый вопрос. Где сейчас Маша и что с ней?
Шмыгая носом, Слава убитым голосом выдавил:
— Простите… Скорее всего, ее уже нет в живых.
— Ублюдок. Ты сдал им операцию, да?
— Да нет же! Они сами заметили слежку. Этот… высокий…
— Китаев?
— Да. Американец, по-моему, тоже. Он там у них притворяется дурачком, а на самом деле — важная фигура. Они подобрались к машине, застрелили Марию Дмитриевну, а меня не тронули. Но не потому, что я на них работаю. Просто…
Слава запнулся.
— Просто «что»? Они знают людей, которые внедрили тебя в органы?
— Да. Китаев сказал, что меня они не тронут. Не хотят проблем с…
— С «законниками».
— Да.
— Как давно они тебя подцепили?
Слава поднял на капитана испуганные глаза и тут же опустил их.
— Еще в школе милиции. У воров был сходняк, кажется, еще в девяностых. Они решили контролировать всех выпускников. То же самое с будущими адвокатами и следователями из юридических колледжей. Тебе предлагают покровительство и большие деньги. В благодарность ты должен работать на них. Многие соглашаются, не только я.
— Плевать на многих. Сейчас меня интересуешь ты. Можешь встать.
Встать, когда сидишь в унитазе (кстати говоря, не самом чистом), не так-то легко. Спирину пришлось подать молодому человеку руку. Тот, поднявшись, заискивающе улыбнулся капитану.
— Спасибо…
Но тот, скривившись, тут же демонстративно отдернул руку и потряс ею в воздухе, будто стряхивал с пальцев грязь.