Сквозь серую туманность, клубящуюся над крышей, то и дело проступали силуэты людей. Они возникали внезапно, словно призраки. Глаза - полные паники и страха. И тут же растворялись вновь. Казалось, сама атмосфера башни пожирала их.
Под ногами путались чужие вещи: сумки, оторванные элементы фасада, тряпки, которые ветер то прижимал к бетону, то швырял обратно в воздух. Мигали тревожные сигнальные огни - яркие, беспорядочные, словно предупреждение, которое никто не мог расшифровать.
Ветер дул с такой силой, что сбивал с ног. Он играл с нашими одеждами, врывался в уши, хлестал по лицам, заглушая крики. Галины волосы разметало по плечам, ее пальцы сильнее вцепились в мою ладонь. Я чувствовал, что мы совершенно беззащитны. Здесь не было ни стен, ни углов, за которыми можно укрыться. Открытая площадка - как шахматная доска, на которой мы пешки, а игрок нам даже не известен.
Наша задача была ясна: понять пределы этого кошмара. Мы, как и остальные, хватались за каждую ручку двери, дергали, проверяли, но все было тщетно. Заглядывали в каждый закоулок, будто в них мог таиться спасительный шанс. И даже перелазили через холодные перила, искали глазами возможные пути вниз по фасаду. Но бетон уходил в пропасть, остекление сияло недосягаемой гладью, и ясно было одно - выхода здесь нет.
Я почувствовал, как башня снова дрогнула под ногами, и это ощущение окончательно вдавило нас в реальность: мы не гости на смотровой площадке. Мы - пленники, загнанные на крышу.
- Это не вершина! - крикнул я, стараясь перекричать гул ветра. - Смотри, там наверху ресторан. Нужно найти способ попасть внутрь.
Смотровая площадка оказалась лишь промежуточным уровнем. Башня уходила ещё выше, завершаясь стеклянной мачтой, которая пронзала небо и терялась в облаках. За прозрачными стенами просматривался интерьер ресторана: платформы со столами парили на разной высоте, соединенные узкими ступенями и ограждениями, похожими на тонкую сетку.
Каждый столик был изолирован, открывая приватный вид на город, словно для богов, а не для людей. В центре же висела колоссальная люстра, вытянутая на несколько этажей, и ее хрустальные грани рассекали пространство ресторана, превращая его в святилище света.
- Да уж… впечатляет, - прошептала Галя. - Хотела бы я оказаться здесь в других обстоятельствах.
Мы прижались к стеклу, ладонями прикрывая глаза от солнечных бликов, пытаясь рассмотреть детали и хоть какой-то путь внутрь. И вдруг совсем рядом, всего в нескольких метрах, дверь в стене медленно приоткрылась.
Мы с Галей переглянулись, не веря глазам.
- Заходите! Быстрее! - донесся до нас хриплый голос, почти тонущий в завываниях ветра.
В дверном проеме стоял человек. Его силуэт был расплывчатым, черты лица терялись в бликах и пыли. Кто он? Друг, враг? Зачем он нас позвал?
- Ну же! Не стойте! - повторил он настойчиво.
Мы, все еще колеблясь, с осторожностью подошли к двери и заглянули во внутрь.
- Денис?.. - выдохнул я, едва поверив. - Вот это встреча! - удивление пронеслось в голосе само собой. - Как ты здесь оказался?
- Быстрее, закрывайте дверь! - Денис втянул нас внутрь и почти силой захлопнул за нами створку.
- Я тут теперь работаю, - сказал он, тяжело дыша.
- Серьёзно? - Галя округлила глаза.
- Да. Променял работу на диване дома - на это… - он махнул рукой в сторону гигантских окон.
- Перспективы обещали космические. И, знаешь, почти не соврали. Я, выходит, к космосу теперь ближе всех.
- Так это же здорово! Значит, у тебя есть ключи от помещений или рация? Почему ты до сих пор здесь? - в моём голосе зазвучала надежда.
- Не всё так просто, - Денис усмехнулся и улыбка вышла кривой. - Я такой же пленник, как и вы. Карта доступа не работает. Единственное, что здесь осталось - немного провизии. Ну и тепло, конечно. Радуйтесь, теперь вы не замерзнете и не умрете от голода.
- Как же я рад тебя видеть! Мы ведь лет пять не виделись, да?
- Верно. С тех пор, как вы уехали, наши дороги и не пересекались. Пойдёмте, я вас накормлю. Вы наверняка голодные.
Встреча была неожиданной и, несмотря на страх, в нас вспыхнула искра радости. Делить отчаяние со старым другом оказалось легче. В помещении было тепло, и мы невольно расслабились, осматриваясь вокруг.
- Странно, - сказал я. - А почему ты не впускаешь тех людей снаружи? Они же там мерзнут.