Денис посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде промелькнуло что-то жёсткое. - Ты правда думаешь, что стоит? - его голос стал резким, словно он заранее знал, что я спрошу. - Ты слышал про правила на тонущем корабле? Забудь о них. Здесь все то же самое. Если откроем двери - погибнем вместе с ними. Их слишком много.
- Так нельзя, - с болью в голосе тихо сказала Галя.
- Ты права, - ответил Денис без тени иронии. - Но другого выхода нет. Нам придется переждать. Это единственный вариант.
- Это бесчеловечно, - сдавленно произнес я, и в душе поднялся шквал ярости. Я повернулся к окну: на морозе люди прижимались друг к другу, кто-то плакал, кто-то молча просил помощи.
- Пойдем, я покажу вам вид с самой верхушки, - оживился Денис, будто переводя разговор в более безопасную плоскость и повёл нас к лестнице.
Мы переглянулись с Галей. В его словах не было утешения. Несправедливость резала уши.
- Денис, так нельзя! - настаивала Галя, не ступая с места.
- А можно ли выбирать вообще - спасать жизни или разрушать их? - резко отозвался он, указывая на девушку у перил смотровой площадки. - Может, она сейчас решит прыгнуть. Кто мы такие, чтобы считать чью-то боль менее важной? Думаю ли я о них? Думаю!!! Каждую минуту. Меня нещадно пожирают черви совести. Но у меня есть семья. Я во что бы то ни стало должен вернутся к ней, даже такой ценой.
Денис побледнел, на висках выступил пот. Его лицо исказилось — страх и злость жили в нём одновременно. Он выглядел как загнанный зверь, готовый броситься, даже понимая, что исход предрешен.
- Не нравится? Дверь там, - он махнул рукой в сторону выхода, усмехнувшись.
Мы молча переглянулись. Эмоции понемногу остыли, но ситуация не изменилась. Ключ от дверей был только у Дениса, а без ключа мы были пленниками. Хотелось верить, что он сам не до конца понимает, как сильно заблуждается и наверняка скоро одумается.
Мы растворились в мертвом, безмолвном ресторане. Денис ушел наверх, а мы с Галей остались внизу, прислушиваясь к собственным мыслям и дыханию.
«Ну не нападать же на него ради ключей», - подумал я, глядя, как Галино лицо бледнеет в свете мерцающих ламп.
Снаружи тем временем жизнь кипела. На площадку прибывали новые люди. Лифты работали как по расписанию: поднимали очередную партию и оставляли их на смотровой площадке. Наверху все искали путь к спасению и не найдя его, снова пропадали где-то в коридорах здания. Обратно лифты спускались только пустыми, в противном случае они просто переставали работать и отключались. По непонятным нам причинам всех посетителей загоняли на верхушку башни. В нужный момент открывались нужные двери и казалось, что кто-то методично собирает жертвы. В этом проглядывалась закономерность и явная заинтересованность. Но чья?
- О чём думаешь? - спросил я Галю, торопливо дожевывая бутерброд.
- Дичь какая-то, - тихо ответила она. - Я не верю, что он так изменился. Я помню его добрым, отзывчивым… А этого человека я не знаю.
Мы сидели за столом, перебирали воспоминания, словно чужие кости. За окнами стремительно темнело: пасмурное небо поглотило свет, и автоматически зажглась внутренняя подсветка. Казалось, башня сама решила, что нам хватит светового дня. Крики снаружи, однако, никуда не делись - они звучали все так же резко, как сквозь тонкую стену.
- Может, ты с ним поговоришь? - предложил я.
Не успел я договорить, как здание содрогнулось. Посуда зазвенела, мы одновременно вздрогнули.
- Что происходит? - вырвалось у меня.
Последовало еще несколько толчков. Что-то пришло в движение. Мы отчетливо ощущали мелкую дрожь, волнообразно распространяющуюся по телу здания. Вода в бутылке наклонилась, потом качнулась в другую сторону, как стрелка маятника. Под ногами ощущалась легкая качка, как на корабле. Пока слабая, но пугающе непривычная. Мы смотрели друг на друга с непониманием, что происходит и к чему это может привести.
- У тебя есть идеи, что это? - спросила Галя, прислушиваясь к невидимой дрожи.
- Может, мы поплыли куда-то, - неловко пошутил я, скрывая тревогу.
- Паниковать стоит? - ее пальцы вцепились в ручки кресла так, что побелели костяшки.
- Паниковать нужно было раньше, пока мы только заходили в лифт. Теперь, похоже, надо бежать.
- Но куда? - взволнованно взорвалась Галя.
- Не знаю! - огрызнулся я.
Здание увеличивало амплитуду. Стулья медленно скользили по половому покрытию, посуда с полок сыпалась на пол. Люстра раскачивалась так, что её светящиеся «косы» шевелились, как лианы в штормовом лесу. Люди снаружи падали, вставали и снова поскальзывались. В момент очередного наклона я заметил, как кто-то катится по склону смотровой площадки, словно с горки. Все старались удержаться. Хватались за перила, цеплялись ногами за ограждения, один мужчина даже пристегнул себя ремнем.