Через час мы уже стояли перед башней.
Впечатление было невероятное. Миллиард деталей не помещались в ракурс моего зрения. Элементы декора, сопряженные архитектурным замыслом воедино, представляли монумент грации и величия.
Подавляющее впечатление производили панели матового черного цвета, которые символизировали спокойствие затихающей лавы. Искрящиеся потоки раскаленной лавы имитировали оранжевые вставки, подсвеченные ярким светом. Они переливались, меняли оттенки, то пропадали, то снова появлялись. Игра света и тени передавала восхитительное, взрывное ощущение движения лавы от самого верха здания к его основанию.
Люди вокруг то и дело поднимали головы, словно проверяли, стоит ли башня на месте, или уже улетела в облака. Очередь тянулась змейкой, фотографы щелкали затворами, и все это напоминало вход не в здание, а в иной мир.
Мы встали в очередь. Вокруг царило оживление. Одни восторженно обсуждали «грандиозный проект», другие ворчали недовольные ценами и задержками. Я снова посмотрел на Галю. В ее глазах отражались оранжевые отблески «лавы», и мне показалось, что башня смотрит на нас так же, как мы на неё.
- Паша, - тихо сказала Галя, глядя наверх. - У меня шея сейчас сломается. Ты видишь верхушку здания? Или она где-то там, около Луны?
- Ты просто не в курсе, - серьезным тоном начал я. – Говорят, верхние этажи активно раскупают лунатики. Там отличный вид на кратеры.
- Ага, а на самой крыше вместо вертолетной площадки – космодром! - фыркнула Галя.
Очередь. Посетители направлялись внутрь здания организованной колонной. С высоты птичьего полета разметка на тротуарной плитке была особенно понятна и словно воронка упорядочивала хаотично пребывающих людей в тоненькую ниточку, ведущую к зданию. Охрана, видеокамеры, голосовые предупреждения, настойчиво вещающие из динамиков, все это создавало атмосферу крайне продуманного режимного объекта.
Каждый человек был под пристальным наблюдением различных систем, внедренных в скелет здания. Одни отвечали за регистрацию, другие за распределение потоков, третьи за комфорт и климат. Человеческий фактор был сведен к минимуму. Практически все было роботизировано и автоматически действовало по заранее прописанным алгоритмам. Беспокоится было абсолютно не о чем.
- Как здорово! - оглядываясь по сторонам, сказал я.
Мы вошли в холл. Необычайное по своим объемам помещение напоминало художественную галерею. Огромные картины в массивном обрамлении величественно провожали нас по пути следования. Репродукции великих художников времен девятнадцатого столетия безупречно вписались в атмосферу глянцевого интерьера. В меру холодный мраморный стиль ассоциировался с основой - фундаментальным основанием башни.
Бесконечно высокие потолки, позволяли свободно дышать помещению, несмотря на огромное количество посетителей. На полу блестела идеально отполированная плитка, отражая огни, будто мы шли по поверхности безупречно гладкого озера. Встроенные в стены линии подсветки мягко меняли оттенки от теплого золотого к холодному серебряному, словно здание чувствовало такт движения толпы и подыгрывало ей.
Справа и слева высились колонны, каждая была уникальна. Одни украшены барельефами, другие - абстрактными геометрическими узорами. Всё это напоминало смесь музея, аэропорта будущего и храма.
- Ого, - выдохнула Галя, — как будто нас не в башню завели, а в Эрмитаж. Только почему-то я чувствую себя маленькой букашкой. У тебя такие же ощущения?
- Да, - кивнул я.
Наверх уходили прозрачные лифты-капсулы. Внутри мелькали силуэты людей, и создавалось ощущение, что по вертикали движется целый муравейник. Система работала без единого сбоя: капсулы выстраивались в идеальный ритм, словно кто-то дирижировал этой симфонией движения.
Воздух в холле был прохладным, но не ледяным, с очень тонким ароматом премиального парфюма. Очевидно, климатическая система умела не только охлаждать, но и задавать настроение.
Я вдохнул глубже и сказал: - Слушай, если бы меня сюда привели с закрытыми глазами, я бы решил, что это космопорт.
Галя кивнула и улыбнулась уголками губ. - Или рай для перфекционистов. Только глянь, ни пылинки!
- Ага. Они явно знали, что я приду, - сказал я и мы засмеялись.
Толпы людей постепенно рассыпались: одни уходили к лифтам, другие фотографировали колонны и витражи, третьи рассматривали картины. Мы тоже задержались, чтобы запечатлеть момент.
- Ты будешь что-то снимать для канала? — спросила Галя.
- Конечно!
- Но ведь ты решил его забросить.
- Не важно, что я решил, - сказал я с воодушевлением. - Такое нельзя не оставить в памяти. Через год мы уже не вспомним и половины деталей, а ролик сохранит их навсегда. Да и чувствую, получится хорошая работа.