С притоком эмоций пришло и вдохновение. Я обожаю такие моменты и всегда включаюсь с большим энтузиазмом в новый проект. Люблю создавать знаковые моменты в жизни. Новые впечатления и события лягут в основу моего будущего творения как драгоценные моменты, проведенные вдвоем с Галинкой и памятно будут разливаться душевным теплом по моему телу в будущем. Несмотря на трудности постоянных переездов, сложности в организации быта на новом месте и особенностей взаимодействия внутри многодетной семьи, я всегда нахожу время для своей творческой реализации.
Это мое хобби. Ты словно пропадаешь, выпадаешь из реальности и погружаешься в собственный мир. В пространство, где время и событийный ряд беспрекословно повинуются тебе по нажатию кнопок на клавиатуре и движению мышки. Я могу выстроить прожитые моменты в хронологическом порядке и придать им любой оттенок. Создать атмосферу радости и скромной грусти, навязчивое стремление ко всему новому, безразличие и усталость. Язык слова ничем не ограничен. Я - творец собственной жизни, а если она мне не нравится, я всегда могу ее переписать и сделать такой, какой хочу.
- Сними вон тех мексиканцев, - Галя показала на группу в огромных сомбреро.
- Господи… Это же надо додуматься прийти в башню будущего в шляпе размером с уличный зонт! Они же никоем образом не вписываются в интерьер башни. И чем они только думали!? - пошутил я.
- А интересно, у мексиканцев есть примета на этот счет? Ну типа, чем больше сомбреро, тем… Ну, меньше кактус, например, - в голос рассмеялась Галина.
- Ну, блин… Очередная несмешная шутка. Опять стереотипы… - я покачал головой. - Хотя в этот раз, пожалуй, соглашусь. В данном случае, размер наверняка имеет значение, - подмигнув глазом, ответил я.
- А может они там обед прячут. Кстати, а нас кормить будут?
- Галя, обернись! Хочу, чтобы ты попала в кадр со спины. Сделай вид, что рассматриваешь интерьер, эмоцию покажи, - командовал я, будто настоящий режиссёр.
Мы смеялись, снимали все подряд, и казалось, что башня приняла нас в свои объятия как радушный хозяин. Но вдруг сквозь шум толпы прорезался странный звук. Еле уловимый, будто далекий женский крик, доносившийся сверху, оттуда, куда безмолвно устремлялись скоростные лифты.
- Ты слышала? — настороженно спросил я.
- Что?
- Крик. Женщина кричала.
- Нет… Ты уверен? Может, тебе показалось.
Я пожал плечами, хотя по коже уже пробежали мурашки. - Надеюсь, что показалось.
Галя усмехнулась и решила меня приободрить: - Мы в Маниле на Филиппинах выжили и с этим справимся. Не ссы - иди за мной!
Мы двинулись к лифтам, чтобы начать свое новое приключение. Незабываемые эмоции и восторг обещали нам анимированные баннеры от застройщика. Пестрая реклама сияла яркими заголовками повсюду. На экранах счастливые лица людей, словно покоривших Эверест. И все это казалось немного слишком вычурным, как нарисованная улыбка.
Я чувствовал, как внутри всё дрожит от волнения, а глаза горят от восторга.
И вот мы мчимся вверх - не просто на лифте, а на скоростном вертикальном поезде. Этажи мелькают через стекла панорамного лифта, как столбы освещения на железнодорожных путях.
В кабине собралось десятка полтора человек. Все жаждали сверхъестественных эмоций. Того, чего ранее никогда не испытывали и, перешептываясь, делились между собой эмоциями.
Лифт напоминал скорее уютный салон, чем транспорт: мягкие кожаные диваны, приглушенный свет, панорамные окна. Хотелось раскинуться, как в кинотеатре, и просто наблюдать, как город под тобой становится игрушечным.
Удобство располагало к комфортному восхождению. От нас не требовалось никаких усилий: ни палатку поставить, ни снег растопить для приготовления супа.
Мы поднимались всё выше. Громадный холл, ещё минуту назад казавшийся бескрайним, превращался в крошечную коробочку, и казалось, что ещё немного и он исчезнет совсем.
- Смотри! Это что?! - выдохнул я, прижимаясь к стеклу.
- Стул?.. - неуверенно пробормотала Галя.
Между лифтом и внешним остеклением промелькнуло что-то странное. Огненный силуэт похожий на метеорит пронесся всего в метре от кабины и, ударившись о конструкцию здания, разлетелся в клочья. На секунду пламя озарило наш «поезд», оставив после себя чувство ужаса.
Сверху посыпались осколки - острые, звонкие, как ледяные градины. Они с грохотом били по крыше, будто пытались пробить ее. Стеклянный дождь, возникший без понятных на то причин, заставлял нас нервничать и переживать.