Экраны пестрели заголовками: «Авария в башне!», «Есть пострадавшие!»
- Божечки… - содрогнулась бабушка, хватаясь за сердце.
Диктор безэмоционально зачитывал сводку: «Зафиксированы погибшие. Район оцеплен. На месте работают полиция и скорая помощь. Одна из предполагаемых версий — теракт».
Но дальше информация становилась все страшнее: перебои с электроснабжением, аварии систем безопасности, вспыхнувшие очаги пожара. Лифты - гордость проекта, застряли один за другим. Башня, которую рекламировали как символ свободы и прогресса, теперь выглядела как гигантская мышеловка. Люди внутри оказались в западне. Спасатели разводили руками: подойти с техникой невозможно, а ветер на верхних этажах срывал даже вертолёты.
- Говорила же я вам, не лезьте туда… - пробормотала бабушка.
- Что случилось? - настороженно спросила Вика, выглянув из-за двери.
- Ничего… Опять ерунду показывают, - ответила она и резко выключила телевизор.
Она вытерла слезы краем платка и, стараясь скрыть волнение, позвала:
- Пойдемте, лучше я вас накормлю.
Тем временем весь город застыл в тревоге. Родные и близкие тех, кто оказался внутри башни, ждали хоть какой-то весточки. Телевизоры показывали кадры очевидцев: некогда сияющий холл был усыпан обломками конструкций, осколками стекла, мусором. На белом мраморе темнела кровь.
Власти действовали быстро. Уже через час в соседней башне-«спутнике» собрался штаб. За длинным столом оказались все ключевые фигуры - от инженеров до губернатора.
Во главе совета сидел Сергей Иванович. Его голос гремел, перекрывая шум телефонов и лязг дверей.
- Что происходит?! Где главный инженер? Что показал анализ систем?!
Вопросы сыпались один за другим, не требуя ответа. Обычно спокойный и выдержанный руководитель срывался на крик - груз ответственности ломал его привычную маску.
Зал бурлил. Люди то вбегали, то выбегали, принося обрывки новостей. Каждая минута приносила новые тревожные факты.
- Я не вижу логики! - воскликнул инженер, сжимая в руках планшет. - События никак не связаны! На каждом этаже - своя авария. Такое впечатление, что внутри действует несколько диверсионных групп.
- Башня под контролем? - ледяным тоном спросил Сергей Иванович.
- Формально, да. Но ситуация меняется каждую минуту. Мы делаем шаг - и получаем новый сбой в ответ. Это игра и правила в ней диктует кто-то другой. К сожалению, мы шаг за шагом сдаём позиции!
- Вы несете чушь! Это невозможно! Все системы запрограммированы, имеют четкий алгоритм и понятную структуру взаимодействия, - несдержанно высказался представитель главного подрядчика.
- Вам слова не давали! - резко оборвал его Сергей Иванович.
- Сейчас мне нужны только факты. Причины обсудим позже, когда остановим этот хаос.
Семён собрался с духом и поднял руку: - Судя по происходящему, это похоже на взлом. Здание ведёт себя нелогично, словно кто-то перехватил управление и сознательно наносит ущерб и всячески вредит.
В зале раздался шорох. В этот момент поднялся губернатор. Его движение было медленным, нарочито подчеркнутым, будто он готовился к удару.
- Странно… очень странно, - сказал он, глядя прямо на Семёна.
Все замолчали. Его голос был холодным, как выстрел: - Интересное совпадение. Если мне не изменяет память, именно вы, Семен, уже фигурировали в деле о крушении дома на улице Челюскинцев. Суд, конечно, снял с вас все обвинения. Но факт остаётся фактом. Снова катастрофа, снова вы в центре событий и вновь речь идет о больших неприятностях.
Он замолчал, выдерживая паузу, будто наслаждаясь напряжением. Затем медленно наклонился над помощником Сергея Ивановича и, сверля его глазами, произнёс: - Так кто же вы, Семён? И какое отношение имеете к инциденту?
- Никакого! - резко выдохнул тот. - Абсолютно никакого! Я с вами в одной команде. У меня нет секретов: мои звонки, как и ваши, наверняка прослушиваются службой безопасности. Всё можно проверить!
- Хм. Эта ваша… суетливая речь звучит скорее как оправдание, - презрительно протянул губернатор. Он перевёл взгляд на соседей и ледяным голосом продолжил: - Предлагаю помощника Семёна… Как вас там по отчеству?
- Геннадьевич, - едва слышно ответил он.
- Вот именно! Предлагаю взять Семёна Геннадьевича под особый контроль. Выделить двух охранников. И пусть сопровождают его до конца разбирательств.
По залу прокатился ропот. Люди обменивались косыми взглядами. Все понимали, что это несправедливо, но перечить губернатору никто не решился. К тому же удобная фигура для «общественного гнева» была найдена.