Если наш мир — это организм, может показаться, что это один из самых несносных старых негодяев космоса. Это переплетение лжи. Он повсюду распространяет мнимую реальность, и окончательность, и истинность — слова, которые я использую как синонимы для одного состояния, — а затем, при ближайшем рассмотрении, все оказывается нереальным, не окончательным и не истинным, но зависящим от чего-то еще, от другой химеры, и сливается, теряя всякую видимость индивидуальности, с другими фальшивками. Мнение, что такая псевдоиндивидуальность может в некоторых случаях осознавать себя, в этой книге не рассматривается. Здесь мы намерены, если удастся, выяснить, являемся ли мы феноменами некого организма или нет. Способен ли этот организм что-либо производить или являть ограниченную реальность вне феноменальной — вопрос, который я рассмотрю в другом месте.
Самозванство присутствует во всяком феномене. Все есть мираж. Тем не менее, допуская непрерывность сущего, я не могу видеть ни в чем абсолютного самозванства. Какой-нибудь «тичборнский претендент» со временем начинает верить, что для его притязаний есть некоторые основания. Если добро и зло переходят друг в друга, любое преступление может быть связано с любой добродетелью. Самозванство, сливаясь с самообманом, делает каждого самозванца относительно честным.
Всякий ученый, сыгравший какую-то роль в развитии любой науки — это легко увидеть, если он давно мертв, сравнив его взгляды с современными взглядами, — обманывал себя. Но бывают случаи более вопиющие. В какой степени Хэкель подделал примеры в своей книге, чтобы заставить свою теорию работать? Что мы должны думать о профессоре Каммерере? В августе 1926 года его обвинили в фальсификации того, что он называл приобретенными чертами на лапках жаб. В сентябре он застрелился. Единственно вежливый способ объяснить действия профессора Смайта, королевского астронома Шотландии, основавшего новый культ своими измерениями великой Пирамиды, — это сказать, что его линейка соскользнула. Если профессор Эйнштейн делает в вычислениях ошибку, на которую указывают два выдающихся математика, но затмения, по сообщениям астрономов, не знающих об этой ошибке, происходят так, как должны происходить, это очень хороший стимул для всякого, кто продолжает себя обманывать.
Я не могу провести границу между самозванством и самообманом. Я не могу провести границу между феноменом и любым другим феноменом, даже если я допускаю, что такая граница существует. Но некоторые ученые обманывают других так нагло, что представляется избытком вежливости говорить, что они и сами обманывались. Если среди ученых есть примеры наглого самозванства, нам следует ожидать частого столкновения с самозванством среди безответственных личностей. Профессор Мартино Фуско из Неаполя, объявивший в 1924 году, что он открыл 109 недостающих томов «Истории Рима» Ливия, обычно не считается самозванцем, потому что, когда профессор не смог представить недостающих томов, он публично признался в нескромности и его извинения были приняты. Эта научная нескромность была заглажена столь же старательно, как во времена господства прежней догмы заглаживали нескромность любого духовного лица, Создалось впечатление, что профессор всего-навсего слишком страстно надеялся на находку и потому объявил об открытии прежде, чем оно состоялось. Но есть и другие впечатления. К слову о доверчивых американских миллионерах и о неожиданном интересе, проявленном к этому делу итальянским правительством.
А как насчет других профессоров, уверявших, что видели эти тома? См. «Current Literature» (77-594). Там приводится факсимиле четырех строк, которые доктор Макс Функе, по его словам, скопировал с одной из рукописей, каковые, согласно объяснениям доктора Фуско, тот еще только надеялся обнаружить. Объяснений доктора Функе я найти не сумел.
Одно из объяснений состоит в том, что это не было подделкой и тома в самом деле были найдены и, по уклончивости представителей итальянского правительства, находятся теперь в коллекции скромного американского миллионера. Но я не думаю, чтобы коллекционеры так уж стремились заполучить сокровище, о котором никому не могут рассказать.
Докучная история — доктор Гримм и надпись на камне — и как она докучала благочестивому профессору, пока он не сумел расшифровать ее так, как положено расшифровывать. В 1923 году доктор Гримм, профессор семитской группы языков из университета Мюнхена, послал верным клич радости. Бог, впавший в ничтожество, воспрянул вновь. Доктор Гримм объявил, что, расшифровав надпись на камне, найденном в Синайском храме, он прочел историю спасения младенца Моисея из Нила египетской царевной.