Независимо от судьбы заявления профессора Дункана я сделаю собственное заявление, а именно: что пока никто не интересуется и не проверяет того, что нам говорят астрономы, они вольны говорить нам все, что им вздумается. Их система основана на хитроумном сочетании расплывчатых утверждений, проверить которые невозможно, с теми, которых никто обычно не трудится проверять. Но по меньшей мере один раз их всерьез проверили.
24 января 1925 года — волнение в Нью-Йорке.
Иностранцы убеждены, что такое волнение поднимается в Америке только тогда, когда кто-то открывает новый способ делать деньги.
Это было утро солнечного затмения, над частью Нью-Йорка — полного.
Все открытые площадки Центрального парка были забиты толпой, до линии, сколь возможно точно, 83-й улицы. В воз-Духе кружили самолеты с наблюдателями. В Куганс-блафф болтали о науке. Больницы позаботились о том, чтобы пациенты могли полюбоваться затмением. Дело не сулило никому ни доллара, так что в Англии и во Франции этому поверят не больше, чем большей части других сообщений. На Пятой авеню полицейский суд вкупе с городским и с полным составом адвокатов, копов и судебных исполнителей вышел на крышу здания. В Бруклине Коммерческая палата забросила дела импорта-экспорта и высыпала на крышу. Я не говорю, что глазели все до одного. Я не верю в полное единообразие. Возможно, нашлись строптивцы, которые назло всем спрятались в погреб. Но вот нью-йоркская телефонная компания докладывала, что во время затмения в их контору десять минут не поступало не единого звонка. Если уж в Нью-Йорке поднимается шумиха, то шумнее ее нигде не услышишь: но самым поразительным фактом представляется мне эта десятиминутная тишина на телефонной станции Нью-Йорка.
Вдоль линии 83-й улицы, которая ограничивала точно предсказанный астрономами участок полного затмения, и южнее и севернее ее, разместились 149 наблюдателей, высланных городскими осветительными компаниями, чтобы доложить о световых эффектах. С ними были фотографы.
В Петропавловске-Камчатском и в Качапойас в Перу затмение проходят, как положено, и все астрономические труды повествуют о точности астрономов, рассчитавших все до минуты. Но дело было в Нью-Йорке. В дело вмешался Куганс-блафф. На крышах стояли судьи, копы и стрелки, и телефоны умолкли. И нашлось 149 опытных наблюдателей, не принадлежавших к астрономическому сословию. И с ними были фотографы.
Было время, астрономы преуспевали. Но с тех пор, как они заговорили о великой точности своих измерений, различающих монетку за сотни миль, мне приходит на ум не пятидесятицентовик, а «чертово колесо». Они ошиблись в своих предсказаниях на четыре секунды.
И 149 опытных наблюдателей от осветительных компаний доложили, что астрономы ошиблись в расстоянии на три четверти мили.
То был день великой проверки.
Если Солнце и планеты составляют систему, которая невероятно удалена от всего прочего в мире, что управляет их движением и почему в механизме не кончается завод? Астрономы уверяют, что планеты продолжают двигаться и вся система не останавливается, потому что космос пуст и там нет «абсолютно» ничего, что препятствовало бы движению тел. См. «Земля и звезды» Эббота. Так писали астрономы в своих книгах. Потом они позабыли, что писали. Потом, когда объяснить потребовалось что-то другое, они рассказали другую историю.
Они объяснили зодиакальное свечение в терминах огромных скоплений материи в космосе. В главах, посвященных метеорам, они толкуют о миллионах тонн метеоритной пыли, ежегодно просыпающихся на эту Землю. Эббот говорит, что космос «абсолютно» пуст. Болл, например, объясняет сокращение орбиты кометы Энке трением с огромным количеством космической материи. Не знаю, удовлетворят ли кого-нибудь, кроме нас самих, наши представления, но сравните их с историями о совершенной пустоте, наполненной материей.