– Послушайте, ребята, – устало ответил Тот. – Мы тут что, собрались, чтобы мне кости, что ли, перемывать? По-моему, у нас две важные темы: твоя новая идея с изменениями в сознании человечества и судьба Шизла. Может, мы оставим пустую болтовню обо мне и займемся более важными вещами? Я уже порядком подзадолбался, Хиз, тысячелетиями обсуждать то, что мешает быть мне довольным и не страдать.
– А ты вот зря, Тот, пытаешься с темы съехать, – ответил Хиз. – Думаешь, мне приятно с тобой тысячелетиями эти сопли жевать? Да ни фига подобного! Меня давно от этого бессмысленного занятия тошнит. Но я все равно буду обсуждать с тобой твою Юзиж, пока до сблева и до отвращения тебя не доведу. Чем больше и подробнее мы ее обсуждаем, тем быстрее это столь желанное для тебя состояние наступит. Сколько раз вообще тебе говорить, чтобы ты делал все на сто процентов? В том числе и про свою несчастную загубленную жизнь думал на всю катушку. Если б ты действительно так делал, то давно бы уже надумался на эту тему до отвращения и забыл бы. А то ведь ты как про все это вспоминаешь? Чуть подумал, пострадал, потом вспомнил, что мне в угоду ты должен измениться, чтобы и дальше надеяться, что я тебе твою Юзиж верну, как послушному мальчику, и для виду начинаешь бурной деятельностью заниматься, гоня мысли о своей Юзиж прочь. А потом по новой понемногу о ней начинаешь думать и страдать. В итоге ты и не работаешь на сто процентов, и про бабенку свою на сто процентов не думаешь. Поэтому буду к тебе теперь каждый вечер заявляться и беседовать с тобой про нее. А заодно про то, как я тебе ее никогда не верну. Думаю, ты в этом уже сам убедился, когда со своим другом фюрером якшался. Вот буду тебя такой вот терапией теперь пытать. Но на честные сто процентов.
– Это ни к чему, Хиз, – ответил недовольно Тот, которому действительно порядком уже поднадоело это обсуждать. – Если ты так горишь желанием довести меня до сблева и до отвращения, то это все уже пришло. Я правда не вру. Давай действительно поговорим о том, зачем мы, собственно, тут и собрались…
– Он правда не врет, Хиз! Потому что уже даже меня затошнило от этой темы, а я куда реже ее обсуждаю, чем вы с Тотом, – вмешался в разговор Шизл, закатив глаза в потолок и показывая, как ему надоело это слушать. – Давайте правда от жевания и размазывания соплей переключимся на более интересные вопросы. Меня, например, моя шкура волнует куда сильнее. Перетирать переживания Тота по поводу потери многотысячелетней давности я уже просто не в состоянии! Представляю, как Гиант сейчас загибается от скуки, слушая все это. Давайте его хоть пожалеем! Ему это в принципе не интересно. А все нравоучения Хиза о том, как надо жить и купать свою душу в блаженстве, он просто не в состоянии понять.
– Нет-нет, Шизл, мне интересно все это слушать, – пискнул Гиант. – Очень интересно. Я в жизни не слышал, чтобы люди о чем-то подобном разговаривали. И я пытаюсь понять, хоть и не очень-то пока получается.
– А вот и подтверждение моих слов! – ответил Хиз, указав рукой на Гианта. – Вот у него правильное состояние души. Потому что он находится здесь и сейчас на сто процентов и только из-за того, что пытается научиться чему-то новому и интересному. Это ты, Шизл, вместе с братом твоим в вечное уныние впадали из-за душевной и физической лени. А вот паренек еще ею не оброс. Да и уйма новых впечатлений у него от такого количества новой информации, которую он пытается освоить. Поэтому он единственный тут из вас всем доволен. Хоть и имеет по факту куда меньше, чем вы. Вернее, вообще ничего не имеет. И, несмотря на это, счастлив, потому что он и всем доволен, и стремится к большему одновременно. Приятно посмотреть на душу, которая еще не замучила сама себя.
– Гиант еще ребенок, Хиз, – ответил Шизл. – В детстве все счастливы, поскольку более способны быть в настоящем на сто процентов, нежели взрослые, у которых мозг прогружен проблемами и постоянно скачет в мыслях о них. Мы с Тотом в детстве точно такие же были.
– Хиз, если бы у тебя была ко мне хоть капля жалости, ты бы сменил тему, – голосом, полным безнадеги, перебил брата Тот. – Ну правда, не могу я уже про это говорить. Натуральные пытки, честное слово!
– Ну так, может, хотя бы обратите внимание на то, что Гиант счастливее вас, потому что нет у него претензий к тому, что он имеет. И от того, что он постоянно пребывает в настоящем моменте, а не в мыслях о несложившемся прошлом и не в мечтах о светлом будущем, – упорно продолжал Хиз. – Какая разница, ребенок он или нет? Я хотел вам наглядный пример показать, чтобы лучше дошло. Не случайно же я его привел.