Был другой, ещё более отменный псих, намного хуже гонщика. Этот гордо мнил себя ди-джеем. А музыка у него напоминала…блин, да я даже не знаю, как объяснить и описать то, что он миксовал. Психоделический транс вперемешку с народной музыкой индейцев племени сиу. Это было ужасно. Хотя, каюсь, в постели он был хорош.
Были еще двое, но о тех я вообще рассказывать не стану, чтобы не травмировать вашу нежную, не привыкшую ко всякого рода извращенцам, психику. И почему только мне такие попадаются, ещё и умело скрывают свою сущность. И ведь на первый взгляд не скажешь, что он фирменный псих в джинсах.
Но был один. Любила до безумия и пережила все круги ада, когда мы расстались.
Звали его Вадим, и мы расстались восемь лет назад.
Да, на тот период я была наивная, влюбленная и страшно хотела за него замуж.
Вадик — сын обеспеченных родителей — и этим всё сказано. После года бурных отношений Вадик привел меня знакомиться с его родителями. Это был крах. Родителям не понравилась странная, дешево одетая девочка, которая так любила их сына. В общем, мама надавила, папа постарался, и Вадику открылись двери в лучшую жизнь в виде стажировки за границей (всё-таки «ин.яз», где учился Вадик, это вам не шутки, а «хлеб с маслом и сыром», как любили говорить в советские времена), и что же выбрал гад-Вадик? Нет, не так. Что же выбрал этот засранец, идиот и придурок гад-Вадик? Конечно же стажировку! А я плавно свалила в туман, как тот самый ёжик из мультика, который искал лошадку.
Эх, Вадик — Вадик...
Так, о чём это я? Ах, да! На повестке дня Максик. Итак, Максим меня удивил, поразил и влюбил в себя окончательно и бесповоротно, но платонически. Мы сдружились. Мужское плечо мне не помешает, а Максимка ещё и два в одном. И пореветь в жилетку, и гвоздь прибить. Уж что-что, а по хозяйству Макс был «золотым» парнем с руками не из того самого места. Вот повезет же той…тому, кому он достанется.
— Макс, вот если бы ты не был таким симпатичным, то я надрала бы твою задницу за то, что довёл Трошика до предсмертной агонии, — проговорила медленно, смакуя каждое слово, вложенное в эмоциональную угрозу.
— Симпатичный, — проворчал Макс, отпивая чай, — Если бы я был симпатичный, как ты утверждаешь, то не был бы один, — договорил он, вздернув подбородком, что означало, что парень ни фига не согласен с моими убеждениями.
Я поставила лейку обратно на подоконник и направилась к другу. Сев на стул, взяла чашку в руки и приготовилась слушать очередной монолог.
— Всё мужики — козлы, — выдал он, чем поверг меня в ступор.
— Ты в курсе, что это женская прерогатива — говорить на эту тему? — в изумлении даже приподняла бровь, чтобы мои эмоции выглядели более живописно.
— Значит, ты со мной должна быть солидарна, — повысил Максик голос.
— Друг мой, я с тобой очень даже солидарна, ибо на моём девичьем пути счастье в виде сексуальной адекватной особи мужского пола, явно, где-то затерялось, — сделала большой глоток чая.
— Сексуальной особи, — передразнил меня Макс, — Мужик должен быть чуть краше обезьяны, — прилепил он сверху к той самой легендарной «все мужики — козлы».
А я даже рот открыла. Глаз задергался, как заклинившая секундная стрелка.
— Это что за новости? — протянула я, собираясь переубедить Макса, — С чего ты вдруг решил, что мужик должен быть чуть краше любого из приматов? Нет, ну я, конечно, тоже Ален Делонов не ищу, хотя и этот мне не нравится, но и орангутана мне тоже не надо. Чего я с ним делать буду? Вычесывать друг у друга блох и жрать бананы? Нет уж.
— Было бы забавно на это посмотреть, — хихикнул друг, — Но и эти завоеватели девственных сердец, властелины мира, тоже, знаешь ли, не просты. Им же всё королев подавай, да крови голубой…
— Ну на счет крови голубой, ты прям в точку попал, — хихикнула я.
— Ой, иди ты…гомофобка, — отмахнулся обиженно друг.
— Кто? Я?! Да ни в коем разе, — резво закачала головой, — Я тебя люблю, ты же знаешь. Отчасти ты прав, сильные мира сего могут добиться всего, чего хотят. Мы же довольствуемся чем-то средним, но даже среднее для нас может оказаться сокровищем, если не целой пещерой Али-бабы.
— Саби, тебя на философию опять потянуло, — хихикнул друг, — Не пили, вроде, ничего алкогольного.
— Тогда не поднимай эти темы, а то начали за здравие, а кончили за упокой, — сделала я вид, что обиделась.
— Закончили, — поправил меня друг, — Кончить за упокой — это, знаешь ли, самый худший кошмар на свете.
— Придирчивая задница, — высказалась я в итоге беседы.
— Скрытая гомофобка, — парировал друг.
Через полчаса обычной беседы со стандартными фразами мы убрали со стола, и Макс засобирался домой.