Под коленками завибрировало то ли от предвкушения исполнения угрозы, то ли от того, что надо бежать сломя голову, лишь бы он не устроил весь свой обещанный спектакль.
Хм, но куда валить? Если только перепрыгивать через перила, как в крутых боевиках, чтобы он меня не догнал. Правда я сомневаюсь, что с такой подготовкой, как у него, он меня не догонит. Ещё как догонит и сделает со мной всё то, что так красочно описал вчера. Эх, остаться, что ли, и посмотреть, что из всего этого выйдет?
Всё же выбрала вариант, когда лучше свалить по-тихому, запереться где-нибудь в чулане и ждать, когда за мной придет Хагрид, ну или на худой конец Дамблдор.
— О! Летяга, — пока я размышляла, какой кульбит совершить на лестнице, эти рыцари уже показались в моей видимости, что я как раз и пропустила, о чём очень сейчас сожалела, зыркая на них испуганным взглядом.
— Кто? — не понял Илья Иванович и удивленно посмотрел на своего довольно привлекательного собеседника.
— Мы с пацанами их так называем, — хохотнул парень, — Они ж качаются там на этих своих...тряпочках.
— Это гамаки, а тряпочка у тебя на заднице надета, — не удержалась я.
Илья Иванович громко прыснул со смеху.
— Красавица, — обратился ко мне парень, — На моей заднице надеты боксеры, а тряпочка то, что на твоей симпатичной, спортивной заднице, — подмигнул он мне с довольной рожей, указав глазами куда-то в район, хм, пупка.
Ну, думаю, не на ту ты нарвался, король подката, епта.
— На моей заднице панталоны с начесом и рюшками розового цвета, и тряпочкой их никак не назовешь.
— Вы сами себя послушайте, — вклинился в разговор Илья Иванович, заметив, как его друг сейчас рассматривает меня, думая явно о панталонах на моих вторых девяносто. Сто процентов прикидывает, как в реале это всё смотрится.
— Заметь, не я начала разговор о тряпочках, — парировала я.
Парень усмехнулся, причем выглядело это так, словно он говорил:
— А ничего такая, симпатичная девочка.
Тьфу бы на него три раза.
Молчание слегка затянулось, а я, прикусив язык, заглянула за перила. М-да, прыгать далековато будет.
— Даже не думай, шею себе сломаешь, — с ехидным смешком проговорил Хвостатый и сложил руки на груди, словно выжидал, что же удумает мой мозг в этой ситуации.
— Даже не думала, — помотала я головой, подтверждая, что заниматься такой ерундой не стану.
— Между вами что-то есть? — с подозрением спросил второй.
— Между нами, друг мой, — начал Хвостатый, — Чисто платонические отношения, которые и дружескими-то не назвать.
— Илья Иванович, — услышала я голос одного из сотрудников, той самой, нетрадиционной ориентации. Парень этот ничего особенного из себя не представлял, невзрачный, но очень такой приторно-милый, что усомниться в его симпатии к мужскому полу невозможно.
— Что? — гаркнул Илья, вскипая, как новый чайник. Того гляди засвистит носом. По всей видимости этот экземпляр не первый, кто к нему подкатывает с утра.
— Позвольте вас на минуточку?! — попросил этот милаш, а я хихикнула в кулак, не удержавшись.
— На свидание не пойду, в кафе и кино тоже и, вообще, я люблю девочек. Красивых, стройных, — говорил он, четко произнося каждое слово, чуть растягивая, а сам смотрит на меня, буквально раздевая своими похотливыми глазами, — Спортивных брюнеток, — закончив фразу, перевел взгляд на парня, стоявшего рядом со мной, а я не преминула воспользоваться таким шансом и, ловко перемахнув через перила на пролет ниже, рванула вниз.
— Смотри-ка, только пятки сверкнули и задница в джинсах, — хохотнул его друг, тот, что в тряпочках.
— Это у тебя задница, а у меня попка орешком, — крикнула ему снизу. Ну не могла я пропустить такую похабную шуточку в свой адрес.
— Да кто бы спорил с тобой, красавица! — засмеялся он в ответ.
Не сказать, что Хвостатый прям домогался до меня и искал повод, чтобы поймать и зажать в темном переулке в спортивном центре. Вовсе нет. Всё было слишком подозрительно тихо и культурно.
— Здрасьте.
— До свидания.
Вот и всё наше общение за сегодня. Он даже не сделал хотя бы одной маленькой попыточки, чтобы щипнуть меня или чмокнуть «яростно и страстно». Может, он всё-таки зря возмущался по поводу пущенных сплетен Марго, и к нему привязывалось не так много народа, как мы боялись?! И теперь он оставит всякие попытки по домогательству моей персоны? Ох, это было бы замечательно.