А вот в главном корпусе, где располагался ресепшн, имелись пара кафешек, один большой бар, а также всё для оздоровления: бассейн, тренажерный зал, залы для занятия йогой (правда не аэро), а также для обучения восточным танцам и, самое любимое у всех без исключения, баня. Та самая крутая баня с двумя саунами, примыкающим к ней, с джакузи и кабинетом массажа. Плюс маленькие лавки с сувенирами на общей территории. А зимой ещё и лыжные горки. Это самое шикарное место в плане того, чтобы отдохнуть и отлично провести время.
И чтобы всё было не в убыток центру и нам, мы складывались по тысяче, а остальное доплачивал сам спортивный центр, то есть Анна Аркадьевна.
— Класс, — только что не подпрыгнула на месте, потому что этой поездки я ждала…Только теперь проблема была в Тефтеле. Куда деть его на два дня?
— Ну вот и отличненько, с остальными со своего этажа поговоришь? — попросила тётка.
— Конечно, в чём вопрос, — убедительно кивнула я.
— Ну вот и отличненько, тогда до встречи в понедельник.
— Пока.
На этой ноте мы распрощались, а я думала о том, как бы подмазаться к родителям, чтобы они присмотрели за Тефтелей в следующие выходные.
— Мам, пап, — театрально вздохнула и начала повествование, используя все приёмы убеждения, и в конце концов родители сдались на милость любимой и единственной дочери.
— Ты когда замуж-то выйдешь? — выдал отец, входя в дом с улицы, куда ходил, чтобы проведать затерявшегося на горизонте Тефтелю.
— Па! — крикнула я, осаждая родственника, — Я не собираюсь пока.
— Так и скажи, что кандидатуры нормальной нет! Внуков я не дождусь, по ходу, да? А я ведь старею, песочек вон зимой уже года три, как не покупаю, сам хожу и тропинки посыпаю.
— Да перестань ты глупости говорить, песочек он сыпет! — одернула его мама, — Молодой и здоровый, силы, как в буйволе. Дай ты ей погулять ещё, успеет.
— Ага, и под старую жопу в подоле принесёт, — кивнул возмущенно папа, а затем перевёл взгляд на меня, — В смысле под мою старую жопу, а не под твою.
— Слава богу, — съязвила я, — А я уж было подумала, что моя жопа потеряла всякий товарный вид.
— Хорош…про жопы то, — высказалась мама. Не любила она, когда мы с отцом спорим, хотя, в большинстве случаев, это всегда было в шутку.
Обед растянулся уже на два часа, плавно перетекая в чаепитие с тортом, а потом — и в обычные разговоры по душам.
— Хм, — Вадик многозначительно осмотрел собаку, с которой кусками сыпалась грязь, — И как, друг мой, посадить тебя в машину?
— Сейчас, я его из шланга. Мина, тряпку принеси, чтоб собаку обтереть, — гаркнул отец, протягивая шланг из гаража и пустил теплую воду, окатывая радостного пса.
Вымытая и счастливая собака была усажена на заднее сиденье, и мы тронулись с места, махнув родителям через окно.
— И давно родители тебя сватают? — поинтересовался парень, когда мы выезжали из посёлка снова на трассу.
— Уже год, наверное, а что? Замуж позвать хочешь? — съязвила , но, как оказалось, своими мыслями ранее и догадками, я попала в самую точку…в самое яблочко.
— А почему бы и нет? — улыбнулся он, пожав плечами, как будто между делом, — Только сначала добиться тебя надо.
— Не старайся, без толку, — отрезала тут же.
— Посмотрим. Ты же знаешь, я упертый.
Вот на хрена я только ответила ему на то долбаное сообщение?! Зачем пошла на встречу? На кой предмет позвонила сегодня? Женщина, одним словом. Сначала делаю, потом думаю…Черт.
Вверх самооценку и другие части тела
Машина остановилась у моего подъезда, и пока я выгружала из машины Тефтелю, Вадик, наградив меня многозначительным взглядом, спросил:
— Может, поужинаем сегодня?
— Нет, спасибо. Сегодня я устала.
Не то, чтобы я хотела отделаться от парня, но сегодня просто хотела побыть одна. Слишком уж много событий для одного дня. Вадик со своими заморочками и внезапной упертостью в завоевании моей персоны, мысли о поездке за город в следующие выходные, и Макс, который, как ни странно, ни разу не позвонил мне. Куда же он запропастился? С мыслями о пропавшем друге легла спать, большая морда, как обычно устроилась в ногах, заняв добрую часть кровати.
— Поцелуй меня! — говорит он твердо, напирая на меня всем телом, удерживая руки за запястья, чтобы не огрести ещё одну оплеуху.
— Какого черта? Ты свихнулся совсем? — голос дрогнул и приобрел шипящие нотки, словно змея, которую загнали в угол.
— Твои губы..., — проговорил он, словно убаюкивал, ослабив хватку на запястьях, — Такие красивые...такие манящие, — монотонная интонация гипнотизировала, и я смотрела на его губы, как завороженная. Они были всё ближе и ближе к моим, — Такие нежные на вид, что голова идёт кругом.