— Какой он? — спросила первая, ставя на стол чашки.
— Хм, красавец. Ему тридцать. Стройный, высокий, всё, как я люблю, — улыбнулся друг. А его тип мужчин «как он любит» я знала.
Макс у меня был падок на таких же атлетично-худых персон. Высокие жилистые парни были его фетишем. А я же смотрела на них, как на суповой набор, который сносит ветром.
— Жгучий брюнет, похож на турка. Горррячий…, — прорычал Макс, утирая слюнку в уголке губ.
— А как познакомились-то? — на всякий случай отодвинула свою чашку в сторону, чтобы он ненароком не забрызгал мне её своим обильным слюноотделением.
— Я поскользнулся и упал прямо на него, — хохотнула Макс, — До чего банально вышло, — покачав головой, он продолжил, — Представляешь, иду себе спокойно по тропинке, никого не трогаю, вдруг нога поехала, а навстречу он, ну и я прям на него сверху, лицом к лицу.
— А дальше вспышка страсти и вы поцеловались? — с надеждой в голосе ахнула, наливая чай.
— Нет, мы хохотали лежа, как два болвана, — покачал он головой.
— Как зовут то его, твоего принца?
— Гавриил, — гордо вскинув подбородок, произнес Макс.
— Ох ты ж мать моя, святые тапки! Это тебе не Евпатий какой-нибудь. Гавриил! — громко произнесла я, пробуя имя на вкус.
— Ага…и завтра мы идём в кино, — без особого энтузиазма проговорил Макс.
— Побольше радости в голосе. Не слышу, чтобы ты кайфовал о того, что нашел такого красавца.
— Ну, во-первых этот красавец — сын директора компании, что устраивала собственно весь сабантуй, а значит парень сын нереально обеспеченных родителей, хотя насколько я успел узнать там только отец, матери нет. А, во-вторых, если я говорю, что мы идем в кино, это значит, что МЫ идем в кино все вместе, — обводя круг пальцем, в который входила и я, проговорил он быстро.
И я пока я глотала воздух ртом, слегка выпав из реальности от удивления, он быстро продолжил:
— Не вздумай отказаться, он тоже будет с подружкой, — предупредил меня горячо любимый голубой друг.
— Ты и мне решил пару подыскать? Так я больше по мальчикам, — воспротивилась я.
Макс, похоже, влюбился. Это очень радует, я устала смотреть на его вечные поиски второй половины. Я люблю Максима и хочу, чтобы он был счастлив. Но сам факт того, что мне придется тусоваться вечер в компании какой-то дамочки, не очень радовал.
— Не бросай меня, — с мольбой в голосе проговорил Макс, глядя на меня щенячьими глазами, — Он нереальный просто.
— Так, будь мужиком, мужик, — хлопнув ладонью по столу, сдвинула брови к носу, придав себе очень серьезный вид.
Макс театрально вздохнул:
— Да, ты права, веду себя, как баба.
— Но-но-но, я вообще-то рядом. Будь добр, не выражайся, — пригрозила я, подавив в себе стойкое желание отвесить ему подзатыльник.
Понедельник. Суровый, холодный и жутко неприятный понедельник начался с первого снега и не абы какого, а с целой метели. МЧС подвел и мобильный оператор не предупредил о том, что погода сегодня своими ветрами надаём по моим розовым «щам».
В центр я влетела вся красная от жутко неприятных погодных условий. Мало того, что куртка вся промокла, так и с носа капал липкий растаявший снег. Никаким другим словом, кроме как — гадость, это не назвать.
— Как курица мокрая, — услышала я знакомый голосок впереди и подняла голову, чтобы наградить самым жутким взглядом того, кто произнес это, не боясь последствий.
— О да, твоя скудная фантазия не может предложить чего-то поинтереснее, — проговорила я Хвостатому в ответ. А он улыбается во все свои зубы, которых у него, по-видимому, в избытке.
Молчит, но всё улыбается…бессмертный он, что ли? Марго молчит, но с опаской поглядывает на нас обоих.
— Метель совсем разыгралась, да? Ты пешком бежала? — поинтересовалась подруга.
— Да, — согласно кивнула ей в ответ, — Погода отвратительная, и, если она не изменится, то я даже не представляю как до дома добираться, потому что с утра так и не могла вызвать машину.
— Я тебя подвезу если что, не переживай, — подмигнула девушка.
— Спасибо Марго, выручишь очень, — день налаживался и я, переодев «сменку» у стойки, направилась к лестницам.
Но Ильюша, ох уж этот Ильюша, схватив меня за локоть, грубо развернул к себе лицом, остановив на пути.
— Куда направилась? — спросил он, а брови взметнулись вверх, словно он удивился моим действиям.