— Для начала на хату, чтоб отшлепать, а потом буду жестко и долго заниматься с тобой первобытным сексом! — не задумываясь, ответил он.
— А первобытным это как? В меховой повязке на заднице и рогатом шлеме, громко угугукая и размахивая своей дубиной.
— Как я буду дубиной махать, если она под повязкой? — почесал нос Илья.
Поймал меня на собственной шутке. Вот же гад.
— Ого, вот это амбиции! — удивленно распахнула я глаза.
— А то, — подмигнул он мне, вновь глядя в зеркало.
— Серьезно, Илья, куда ты меня везешь? — спросила я, отбросив шутки в сторону.
— Заметил, что тебе жутко скучно на этом фильме, поэтому едем в другой кинотеатр, там сегодня премьера отличного фильма, — и он мгновенно переключился на нормальное общение.
— Как Тефтеля?
— Я приторможу, перелезай сюда, когда ты там, в заднице мира, мне неудобно разговаривать, — он сбавил скорость на перекрестке, и мы попали аккурат на красный свет.
Я начала перелезать с грацией бегемота, ибо никогда этого не делала. Вот тебе и йога с её дополнительными курсами.
Неловко повернув корпус, оказалась спиной к окну. Собственно, не самой спиной, а задом. Илья резко газует, дернув машину буквально на метр, но этого хватает, чтобы я с размаху припечатала задом прямо в окно.
Смешно? Кха, то ли ещё будет, когда я опишу вам лицо дедули на жигулях по соседству. Куда они ехали с бабулей на пассажирском сиденье, я не знаю, но представляю выражение его лица. Скромный оранжевый жигуль останавливается на перекрестке, как положено, на красный свет. Рядом тормозит бронетранспортер черного цвета. Дед поворачивает голову, чтобы завидно осмотреть красивую машину, и в этот момент в окне появляется задница, а когда машина резко дергается, эту задницу размазывает по стеклу, причем с громким визгом. Бабуля тоже слегка зависла.
А сейчас я наблюдаю картинку двух вытянутых лиц.
— Черт, да ты издеваешься? — протянула с досадой. Боюсь, что это зрелище бабка с дедкой уже не забудут никогда.
— Прости, не смог удержаться...и ты ещё преподаёшь йогу? — хохотал он во весь голос.
Вечер мы с Ильей провели за просмотром нового фильма от компании Марвел. Кино отличное, с юмором и интересным сюжетом. Я, в какой-то мере, была благодарна парню, что он вытащил меня из того нудного места, где какой-то гоблин страстно целовал принцессу с другой планеты. В общем, не в этом суть. Я была впечатлена, задобрена новой колой и попкорном, причем отдельным стаканом только для меня одной, четвертым рядом, откуда я могла видеть всё, ибо к зале почти не было народа, и нам достались самые лучшие места.
Илья Иванович может быть очень веселым и интересным человеком, если бы не эти пещерные замашки. Заметила одну очень странную особенность. В этом мужчине словно два человека. Один веселый, беззаботный парень, который умеет общаться, шутить, флиртовать и соблазнять, а второй — полный отморозок, который вечно язвит, обзывает и действует на нервы. Вечером мне повезло, и я увидела именно первого Илью. И это было сногсшибательно. До сих пор не понимаю причин, почему он так меняется периодически, словно притворяется. Но ладно, не об этом сейчас, потому что мы приближались к моему дому.
Он вышел из машины и проводил меня до подъезда.
— И что дальше? Как в подростковых фильмах, мы должны задержать друг на друге взгляд, а потом медленно тянуться друг к другу? — задала я сокраментальный вопрос. Моё любопытство, а так же неуемное желание сунуться со своими комментариями везде, где надо и не надо, когда-нибудь меня погубят.
Илья заразительно рассмеялся:
— Ты ни капли не поменялась со времен школы.
— Ты тоже, как был засранцем, так и остался, — подвела я итог нашего разговора, уходить не спешила, ждала, что произойдет дальше...не особо-то и хотелось, домой-то. Тефтели там нет, и никто не будет так радоваться мне. Прикипела душой я к собаке за эти несколько дней.
— Нет, я серьезно, — начала я, — Как обычно поступают парни, если хотят поцеловать девушку на первом свидании?
Ну давай же, целуй уже меня...черт бы тебя побрал, ведь так хочется, чтоб до сжатых вместе коленок.
— Ты хочешь знать, как поступают все парни, или как поступаю я? — а смотрит прямо в душу, задержав взгляд на губах.
— Ты, — ответила я после затянувшейся паузы.
Не было медленного, тягучего движения навстречу друг другу. Он, словно сорвавшись с цепи, накидывается на меня, впечатывая в дверь, опираясь одной рукой об опору над моей головой.
Шумные вдохи, словно спасение. Я не могла дышать. Перехватило, сперло всю грудную клетку, но мне нужен был воздух, только ощущения его губ на своих. Требовательные движения языка, будто он говорил: Сдайся...расслабься. И я слетела с катушек, запустив руки под его куртку, ухватила за футболку и прижала ещё ближе к себе, целуя его неистово и яростно. Чуть слышные стоны в унисон. Гортанный, глубокий его и тонкий, молящий мой.