— Больной стрекозел, — ответила ему.
Резкий рывок, и парень рванул на меня. Но и я обладала отличной реакцией.
Пробежав вокруг стола три раза, я помчалась в гостиную, а потом и наверх.
— Не вздумай лапать меня, хренов извращенец! — кричала я, вбегая вверх по лестнице.
Было только одно спасение — успеть закрыться в собственной комнате.
— Сабина Георгиевна, это что за выражения такие? — крикнула укоризненно мама.
— Прости, мамуль, — прилетело ей с верхнего этажа.
Заскочив в комнату, резко развернулась и захлопнула дверь перед Ильей, который практически не издавал звуков, когда несся за мной. Странно даже, что он такой ловкий и бесшумный при его-то габаритах.
— Не так быстро, козявка! — пробормотал он и влетел плечом в дверь, распахивая её настежь.
Даже не притормаживая, подошел, резко обняв за талию, притянул к себе, заткнув поток ругательств поцелуем.
Ох…. сливки размазываются по всему лицу, попадая в рот. Сладкая борода щекочет губы и щеки, а этот язык в купе с десертом. Но он буквально украл этот поцелуй, вынудил меня открыть рот, ущипнув за попу. Кусая мои губы, что-то прорычал мне в ответ, а я не слышала из-за звона в ушах.
— Я люблю тебя… Боже, маленькая козявка, как же я люблю тебя! — проговорил он и снова набросился с поцелуями, пока я не дала ему под дых коленом.
— Ты в своём уме? — спросила я согнувшегося парня, — Вы оба любить не умеете, только играть, — присев, медленно и с удовольствием проговорила каждое слово.
Один — ноль в мою пользу… Но, раз уж их двое, то два — ноль. Игра продолжится, пока они оба не отстанут от меня.
Черт, но как же сильно кольнуло под ребрами от его слов… «Люблю тебя, боже, как же я люблю тебя, маленькая козявка». Вертится в голове снова и снова, будто кто-то специально включил повтор записи.
Ненавижу обоих и даже не представляю, что им нужно сделать такое, чтобы я поменяла свое мнение о них…
Завоевание девушки в мужском понимании
М-да, я явно поторопилась, когда говорила о счете в игре.
Обошла Илью, чтобы с гордо поднятой головой выйти из комнаты, а этот гад снова схватил меня за руку и дернул на себя, да так, что я буквально свалилась на него. Он ловко развернулся и оказался сверху. Лицом к лицу, так сказать. У обоих лица в сливках, Илья, вообще, заляпанного пьяного снеговика напоминает.
— Думаешь, я тебя отпущу, Козявка?! — спросил он, но это было больше похоже на констатацию факта. Не уйдешь, и точка.
— А куда тебе деваться? Сейчас папа поднимется, и тебе придётся меня отпустить, — ответила я, лишь делая вид, что пытаюсь выбраться... Ну, что не говорите, а лежать на нём очень приятно.
— Ты же поняла, что я имею в виду, — мило улыбнулся он, уже не удерживая меня, а требовательно поглаживая по талии.
— Ты ненормальный, я клянусь!
Оттолкнулась от его груди, парень охнул от моей массы.
— Не придуряйся, тебе это не идёт.
Вниз я спустилась одна, Илья пошёл умываться и стирать остатки торта со штанов.
Родители миленько беседовали с Вадиком... Боже, эти папины треники на нем меня до истерики доведут!
Илья спустился через пару минут и без футболки.
— Прикрылся бы ты, — махнув пренебрежительно ладонью, скорчила гримасу отвращения, получилось паршивенько, поэтому компенсировала, добавив, — Чего титями своими сверкаешь перед приличными дамами?
Илья хохотнул и обратился к отцу, проигнорировав меня:
— Георгий Захарович, футболки не найдется? Штаны я ещё смог оттереть, а вот футболка минут через десять колом от сахара встанет.
— Да без проблем, — кивнул родитель.
— Так, хорош цирк устраивать... валите-ка, ребята, домой и меня заодно прихватите, завтра на работу, — хлопнув себя по ляжкам, встала с дивана.
Илье торжественно выдали синюю папину футболку и, переодевшись, (и Вадик, собственно, тоже) выплыли на улицу. Илья, скомандовав Тефтеле, повернулся ко мне:
— С кем поедешь, Козявка?
— Ну не с тобой, я думаю, — подал голос Вадик, поджидая меня у своей машины.
Два дебила — это сила, — пронеслось в голове вихрем, и я направилась в сторону джипа.
— Один привез, другой увез, — закончила вслух и запрыгнула на переднее сиденье.
Шушукались они или нет, я не заметила, но то, как недобро взглянул Вадик на Илью, всё же увидела. Даже закрался червячок сомнений, что Вадик вытворит что-нибудь эдакое. Что ж, подождём, посмотрим, что будет дальше.
И мы тронулись с места.
— Поговорим? — спросил Илья, когда мы выехали из посёлка.
Ага, прям тебе. А больше тебе ничего не хочется?