— Насчет языка мы ещё продолжим эту тему и пару раз попробуем… но не об этом сейчас, — покачал он головой, — Я прошу у тебя прощения, правда. Давно надо было это сделать, но я, каюсь, как-то не очень привыкший к этому, пора учиться. Прости меня, Сабик, прости. Прости, что сделал больно, и я буду зализывать твои раны каждый день, — хитро улыбнулся и продолжил, — И не по разу… опять к теме языка вернулся. Господи, я даже связно мыслить рядом с тобой не могу, чертовка! — рассмеялся он.
— Кажется, я говорила уже о том, что ты извращенец, да? — сощурила я глаза, глядя на него.
Я таяла. С каждым его словом я таяла, как чертово мороженное. Я уже знала, что еще не раз дам ему тот самый «последний» шанс. Я влюблена, и этим всё сказано…
Женская логика в период влюбленности и бодрствования развратной сущности даёт сбой и поражается опасным вирусом под названием «этот чувак сносит мне крышу и заставляет плавить собственные трусы».
— Не припомню, — задумался Илья, — Произнеси это снова.
— Ты извращенец, — сказала я.
— Еще раз, — попросил он, приподнимаясь.
— Извращенец, — повторила я уже потише.
— Снова, — сказал он, улыбаясь и покусывая губы, а сама придвигался ко мне всё ближе.
— Извра…, — договорить мне не дали.
Он целовал нежно, чувственно, словно так просил прощения, и я поверила, как бы обидно мне не было.
— Даже это дурацкое слово меня заводит, — усмехнулся он, оторвавшись от меня.
— Зачем ты рассказал Вадику обо всех наших размолвках в школе? — спросила я, глядя в лицо Ильи.
Доверяй, но проверяй.
Говорят, мужики не сплетничают. Но ни черта подобного, отвечу я вам. Илья и Вадик живое тому подтверждение.
Илья сдернул меня с гамака, усадив на себя верхом, а сам смотрел на меня.
— Ты безумно красивая, ты в курсе?
— Ты не ответил..
— Да мы как-то вспоминали школьные годы. Помню, тогда в баре с ребятами собрались, чего-то отмечали, ну и разговор зашел. Тогда тебя и вспомнил. Черт, Саб, из-за тебя у меня, как оказалось, были самые яркие школьные годы, в отличие от ребят, — рассмеялся он.
— Да ладно?! — удивлена я была не меньше вашего. Прям приятно даже, что он помнил меня всё это время.
— Да. Я тогда пацанам рассказал, что мы вытворяли, смеху было на полвечера.
— Подожди, — я даже опешила, — Так ты Вадику лично рассказывал обо мне, сопровождая всё это оскорблениями? — женская натура такова, что мы умеем докопаться до самой ничтожной правды. Умеем выхватывать из разговора, казалось бы, незначительную, но очень нужную информацию, что оказалось и сейчас.
— Не, ну с тем, что я извращенец, я уже смирился… но скажи, я на идиота похож? — задал он вопрос, на который мне частенько хотелось бы ответить положительно.
— Вадик мне недавно рассказал, какими красивыми эпитетами ты меня описывал, рассказывая о наших школьных проделках.
— Что? — протянул Илья, пребывая в шоке, — Это ж какими, например?
— Тупая малолетка, — привела я пример.
— Бл*, — выпалил он, а глаза потемнели от злобы, — Можешь не продолжать.
— Так ты не говорил таких слов?
— Господи, Саби, я люблю тебя, думаешь у меня язык повернется сказать такое? К тому же мы ровесники… какая, к черту, «малолетка»?! — Илья вскочил, пересадив меня на пол, — Вот ведь ушлепок, а?!
— Чего происходит-то? — не понимала я, пока Илья ходил туда-сюда.
Нет, ну я уже въехала, что Вадик тупо наврал мне, выставив Илью хрен пойми кем в моих глазах. И даже понятно, для чего ему это нужно было. Чтобы я побыстрее переметнулась на его сторону. Но, судя по реакции Ильи, тут было и ещё что-то, о чем мне не терпелось узнать.
— Хм, — Илья вдруг остановился и, посмотрев на меня, ухмыльнулся, — А ты до сих пор не поняла?
— Ну не зря же я с глазами кота из Шрэка наблюдаю тут за тобой, — почти взвизгнула я от нетерпения.
Илья подошел, сел напротив меня.
— Георгий Захарович… когда у него сделка?
— Через две недели, а чего? — я всё еще не понимала.
— А ублюдок-Вадик рассказывал тебе, в каком плачевном состоянии агентство его отца? Рассказывал ли Вадик, что он наследник, и, если сейчас они не получат выгодный заказ, то агентство признают банкротом?
— Я до сих пор ни хрена не поняла! — покачала я головой.
— Ты в курсе, кто предложил твоему отцу сотрудничество?
Голая правда
Мы с Ильей до сих пор сидели на полу, и мне было реально плевать на то, были у меня по графику занятия или нет. Мне было плевать вообще на всё, что творится вокруг, потому что я, простите, профукала то, что творилось под моим собственным носом.