— Пушки? — нетерпеливо спросила Рвота.
Бим согласно кивнул, забираясь в кабину.
— Нет, развороты. В другую сторону. — Кобб сказал это совершенно серьезно и, когда я хмыкнула, наградил меня выразительным взглядом. — Это не шутка. Я не шучу.
«Я так и подумала».
— Прежде чем включить голограммы, — продолжил он, — я должен спросить, какие чувства вы испытываете в данный момент по поводу обучения.
— Чего? — переспросил Недд, с трудом втискиваясь в кабину. — Чувства?
— Да, чувства. Итак?
— Как-то это… немного неожиданно.
— Задавать вопросы и слушать ответы — неотъемлемая часть эффективного обучения, Неддер! Так что заткнись и дай мне заняться делом.
— Хм, так точно, сэр.
— Командир звена! Что скажешь? — спросил Кобб.
— Я чувствую уверенность, сэр. Компания разношерстная, но, думаю, мы сможем их натаскать. С вашим опытом и моим…
— Неплохо, — перебил Кобб. — Неддер?
— Прямо сейчас я немного озадачен… И по-моему, я переел энчилад…
— Рвота!
— Мне скучно, сэр, — сказала она. — Может, просто вернемся к игре?
— Дурацкий-позывной-про-двухголового-дракона!
— Амфисбена, сэр! — отозвался Артуро. — Честно говоря, сегодняшние занятия мне не сильно зашли, но я жду, что отработка основ пригодится.
— «Скучает, — записал Кобб в планшет, — и думает, что умнее, чем он есть». Бзик!
— Чудненько!
— Пилотам не бывает «чудненько», девочка. Мы воодушевлены.
— Или, — добавила я, — заряжены энергией от одной мысли нести смерть подступающим врагам.
— Или так, если ты псих, — согласился Кобб. — Заря.
— Все хорошо, — прошептала татуированная девушка.
— Громче, курсант!
— Хорошо.
— И? У меня здесь три строки. Надо еще что-то написать.
— Я… не хотела беспокоить… много… — сказала она с сильным акцентом. — Хорошо. Достаточно хорошо, так?
Кобб оторвался от планшета и прищурился. Потом что-то записал.
Заря покраснела и опустила взгляд.
«Она не говорит по-английски, — поняла я. — Скад, какая же я дура».
На древних кораблях встречались представители различных земных культур — разумеется, в некоторых изолированных кланах, которым приходилось прятаться, три поколения спустя не говорили на моем языке. Это никогда не приходило мне в голову.
— Бим? — продолжил Кобб. — Парень, ты выбрал позывной?
— Все еще думаю! — ответил Бим. — Хочу все сделать как надо! Хм… мой ответ… кстати, когда мы там начнем изучать пушки?
— Если пообещаешь застрелиться, можешь взять мой пистолет хоть сейчас. Я просто запишу «Никак не дождется, чтобы его убили». Дурацкие бланки. ФМ!
— Меня постоянно поражает нездоровая агрессия, присущая культуре Непокорных, — сказала хорошо одетая девушка.
— Что-то новенькое. — Кобб сделал пометку. — Адмиралу понравится. Штопор?
— Я чувствую голод, сэр.
Какая же я дура. Круглая дура. Я опять покосилась на Зарю, припомнив, какой замкнутой она всегда была. Теперь я смотрела на нее другими глазами. Сильный акцент и неправильное произношение, то, как она отворачивается, когда к ней обращаются…
— Ладно, с этим наконец все, — подвел итог Кобб. — Пристегнитесь и запускайте голограммы!
14
— Вы самое слабое звено в нашей обороне, — говорил Кобб, вышагивая по центру класса. Мы вдевятером сидели по кабинам, все еще не включив голограммы. — Ваш корабль может развивать невероятную скорость и закладывать такие виражи, что вам не выжить. Он эффективнее вас. Если вы погибнете, то не потому, что корабль подвел вас, а потому, что вы подвели корабль.
Неделя прошла будто в тумане: ежедневные тренировки в симуляторах, отсидки в центрифуге, ночевки в кабине древнего корабля. Крысы и грибы без соли и приправ давно набили оскомину.
— Ваш главный враг — перегрузка. Недостаточно просто следить за ее величиной, надо понимать, в каком направлении она действует. Человек может выдержать разумную перегрузку, которая давит назад, как если бы вы двигались по прямой. Однако при резком наборе высоты или сильном крене перегрузка направлена вниз, и кровь отливает от головы к ногам. В таких случаях многие теряют сознание всего лишь при девяти-десяти g. А если вы вращаетесь вокруг своей оси, а потом ускоряетесь в другом направлении, как мы тренировались… тогда можно запросто перевалить за сотню g, и при внезапном рывке ваши внутренности превратятся в кашу.
Недд поднял руку.
— Тогда зачем мы изучаем эти маневры?