— Не переживай, — сказала я М-Боту. — Риг — отличный парень. Он о тебе позаботится.
— Разумеется, я просто имитирую то, как люди, вопреки логике, заводят себе любимчиков. Может быть, вы останетесь?
— Прости. Мне надо научиться сражаться с креллами. — Я нахмурилась, услышав его тон. — Что не так? Я же сказала, Риг — отличный…
— Я готов согласиться с этим, пока не появятся доказательства противного. У меня проблема: я потерял хозяина.
— Я могу быть твоим новым хозяином.
— Я не могу менять хозяев без надлежащих кодов аутентификации, — возразил он. — И я только сейчас понял, что их не помню. Проблема, однако, гораздо более серьезная. Я не помню свою миссию. Я не знаю, откуда прилетел. Я не знаю своей цели. Будь я человеком, я бы… испугался.
Испуганный звездолет? Что ответить на такое?
— Не волнуйся, — сказала я. — Мы дадим тебе новую цель — уничтожать креллов. М-Бот, ты истребитель. Скорее всего, твое имя означает что-нибудь классное: месть, мочилово… Массовые убийства — наверняка это. Ты ужасающий, всесильный, смертоносный корабль, созданный, чтобы изжарить креллов и спасти человечество.
— Я не чувствую себя ужасающим, — отозвался он. — И смертоносным тоже.
— С этим мы разберемся, — пообещала я. — Доверься мне.
— Могу ли я доверять вашим словам? Что, если они… тоже ложь, как те, что вы придумали для родителей инженера?
Так-то. Бумеранг прилетел обратно быстрее, чем я ожидала.
— Я должен попросить вас никому обо мне не рассказывать, — произнес М-Бот тише. — Мне казалось, вы поняли это раньше, когда я говорил о своих приказах. Мне полагается «затаиться», то есть оставаться незаметным. Вам не стоило рассказывать обо мне инженеру.
— И как иначе нам тебя починить?
— Не знаю. Спенса, я искусственный интеллект, компьютер. Я должен подчиняться приказам. Пожалуйста, не выдавайте меня вашей АОН. Больше никому обо мне не рассказывайте.
Что ж, намечалась проблема. Я хотела, чтобы эта штука взлетела, и, как только это произойдет, собиралась сражаться с креллами. А если не выйдет с ремонтом… придется выдать его АОН. Неважно, что я думала о Железнобокой, нельзя вечно скрывать корабль. Особенно если он может стать решающим фактором в вопросе выживания человечества.
Я открыла было рот, чтобы продолжить спор, но на приборной доске вспыхнули огоньки.
— Датчики ближнего радиуса фиксируют множественные проникновения в атмосферу, — сказал М-Бот. — На планету начал падать космический мусор, с ним следуют сорок три корабля.
— Сорок три? — Я бросила взгляд на приборы. Его «ближний радиус» по нашим меркам был довольно дальним. — Ого! Ты можешь засечь их даже среди обломков?
— Легко.
Вот и доказательство, что АОН пригодится подобная технология. Нашим сканерам до такого далеко. Мне тут же стало неловко.
И все же, сорок три крелла? До сих пор они бросали в бой максимум сто кораблей, так что этот налет впечатлял. Я вдавила кнопку открытия фонаря, выскочила из кабины и спрыгнула на валун.
— Креллы, — сказала я Ригу. — Большая группа.
— Нам угрожает здесь опасность?
— Нет, они наступают с другой стороны. Но курсанты тренируются уже достаточно давно, чтобы Железнобокая посылала нас в бой по-настоящему, в качестве поддержки. Звено «Огненный шторм» поднимали два дня назад.
— Значит…
— Значит, лучше я пойду. На всякий случай.
19
Я побежала.
Вдалеке с грохотом ударялись о землю космические обломки, и во мне крепла тревога. Я откуда-то знала, что на этот раз Железнобокая поднимет мое звено. Она любила испытывать курсантов в настоящих боевых условиях, а мы довольно далеко продвинулись в обучении, и Кобб предупреждал, что скоро нас будут посылать в настоящие бои.
Подошла наша очередь. Пора. Я прибавила скорости, а после и вовсе помчалась изо всех сил.
По лицу ручьями струился пот. Чем ближе я подбегала к базе, где завывала сирена, тем неотвратимее накатывал страх. Даже не страх, а ужас. Что, если я опоздала? Что, если остальные улетели сражаться без меня?
Добравшись до базы, я побежала вдоль стены к стартовой площадке. Там остался один-единственный корабль. Я оказалась права.
Мокрая как мышь, я подскочила к кораблю и сама подтащила трап. Несколько техников заметили меня и принялись кричать.
Один как раз подоспел вовремя, чтобы придержать трап.
— Курсант, где тебя носит?! Твое звено поднялось в воздух двадцать минут назад!
Покачав головой, я скользнула в кабину. От усталости было трудно ворочать языком.