— Все равно ты погибла, Штопор, — сказал Говнюк, снизившись и подлетев ко мне. — Ты превысила допустимый уровень перегрузки, скорее всего, заработав необратимое поражение сетчатки. В настоящей битве ты бы уже лишилась боеспособности, и твой корабль остался бы без щита. Пара мгновений, и крелл на хвосте тебя бы прикончил.
— Ну и что? — Я поразилась, сколько оскорбленного достоинства было в его тоне. Неужели его так страшили мои таланты? — Задача была отключить щит у корабля-цели, что я и сделала. Тот, что на хвосте, отношения к делу не имеет. Кобб приказал использовать на врага ОМИ.
— Нельзя все время жульничать в симуляции, — не унимался Говнюк. — В бою от тебя не будет никакого толка.
— Я не жульничаю. Я добиваюсь победы.
— Неважно. По крайней мере, хоть в этот раз ты в меня не врезалась. Да помогут звезды тому несчастному, кто встанет на твоем пути, когда ты хочешь перед всеми повыпендриваться.
— Что? — Он начал меня раздражать. — Ты…
— Отставить болтовню, — оборвал меня Кобб. — Штопор, ты отлично летаешь, но Йорген прав. Доведя себя до гибели, ты полностью облажалась.
— Я же говорил, — вставил Говнюк.
— Но… — возразила я.
— Если у вас хватает времени препираться, — перебил Кобб, — значит, я не слишком сильно вас гоняю. Ребятки, до ужина сделайте три комплекса упражнений в боевом порядке гамма-М. Йорген, проследи.
— Погодите, — сказала Киммалин. — Вы уходите?
— Конечно. Я не собираюсь опаздывать на ужин. Кобб — конец связи.
— Ну, класс, — вздохнула Рвота. — Спасибо, Штопор.
Стоп, она же не думала винить меня вместо Говнюка? Говнюк выстроил нас согласно порядку гамма-М, скучнейшему летному упражнению. Минут через десять мы закончили, но все это время я себя накручивала, все больше злясь. Даже не обратила внимания на М-Бота, когда тот попытался со мной заговорить.
Я стянула шлем, проигнорировав приказ Говнюка построиться и провести перекличку. Мне требовалась передышка, немного времени, чтобы прийти в себя. Я утерла пот с лица, убрала со лба прилипшие волосы.
Вдох. Выдох.
Голографическая кабина исчезла.
— Ты что творишь? — Около меня стоял Говнюк. — Ты что, сняла шлем? Я приказал построиться!
— Мне нужна минутка, ладно? Оставь меня в покое.
— Ты не подчиняешься приказам!
О скад! Как же он не вовремя. Нет сил с ним связываться.
Мне было неловко, я вся измучилась и все больше злилась. Тренировка вышла долгой.
— Ну? — спросил Говнюк, нависая над моим креслом. Остальные, выключив голограммы, вставали с мест и потягивались.
Лицо у меня похолодело. И я поняла, что теряю контроль.
«Спокойно, Спенса. Ты можешь быть спокойной». Я придушила гнев и встала. Нужно убраться из класса.
— Тебе есть что сказать? — не успокаивался Говнюк. — Почему ты продолжаешь выступать против моего авторитета?
— Какого авторитета? — огрызнулась я, схватив рюкзак и направившись к двери.
— Сбегаешь? — крикнул Говнюк. — Хотя можно не удивляться.
Я замерла.
— Чего еще ждать от дочери Зина Найтшейда? — добавил он. — У вас в роду никто не подчиняется приказам, что ли?
Лицо окатило холодом, сердце в груди запылало.
Ну, все.
Я медленно обернулась, подошла к Говнюку и тихо скинула рюкзак.
Он насмешливо посмотрел на меня сверху вниз.
— Ты…
Я упала на колено и двинула кулаком ему по коленной чашечке. Ахнув, он скорчился от боли, а я поднялась и врезала локтем ему в живот. Говнюк поперхнулся, и от этого приятного звука внутри у меня заворочалось нечто первобытное.
От удара у него перехватило дыхание, и он не смог вскрикнуть. Пока он приходил в себя, я сделала подсечку и отправила его на пол.
Он был крупнее меня. Если очухается, то разделается со мной, так что я запрыгнула сверху и занесла кулак, готовясь вмазать по глупой роже.
И замерла, дрожа от ярости. Но в то же время спокойная и собранная, как в бою с креллами. Я словно одновременно контролировала себя и была совершенно неуправляемой.
Говнюк уставился на меня, совершенно ошарашенный. Эта его глупая рожа. Эта усмешка. Вот, значит, как они говорят обо мне между собой! Вот что они обо мне думают!
— Ух ты! — воскликнул Недд. — Скад побери!
Я замерла на коленях на груди у Говнюка, дрожа, с занесенным кулаком.
— Ничего себе! — Недд опустился на колени рядом с нами. — Штопор, это было круто. Научишь меня?
Я бросила на него взгляд.
— Нас не учат рукопашному бою, — пояснил он, изобразив несколько рубящих движений. — Кобб говорит, что нет смысла, но вдруг крелл, скажем, прыгнет на меня в переулке?