Конча ждала у двери. Она не бросилась мужу на шею, поскольку бурные проявления чувств были вообще не в ее привычках, а лишь окинула его беглым взглядом и с облегчением перевела дух.
- Все хорошо...
Потом сеньора Люхи отвела супруга на кухню, давно уже ставшую их любимой комнатой, тем более что посторонние никогда не переступали ее порога.
Садись, Мигель, я приготовила тебе кофе...
Люхи, вне себя от счастья, не стал спорить. Рядом с Кончей он, как всегда, успокоился. От одной мысли о том, что он мог бы попасть в тюрьму и надолго, если не навсегда расстаться с женой, инспектора охватил такой панический ужас, что недавние благородные сожаления мигом улетучились.
- Ты звонила дону Альфонсо, Конча?
- Да, я страшно испугалась... ты на меня сердишься?
- Нет, ты правильно поступила... и избавила меня от ошибки, которая могла бы очень дорого обойтись нам обоим...
Мигель описал жене сцену в кабаре. Услышав, как вовремя явился комиссар Мартин, сеньора Люхи быстро осенила себя крестным знамением.
- Дон Альфонсо требует, чтобы мы сели в первый же поезд на Сарагосу... значит, ты только-только успеешь собрать вещи, Конча.
Сеньора Люхи ужи встала, но муж удержал ее.
- ...Но если ты не против, мы никуда не поедем.
- И ты ослушаешься приказа дона Альфонсо?
- Да.
- Из... из-за Пако?
- Ради моих мертвых.
Мигелю так хотелось заслужить одобрение Кончи, что он вдруг начал с величайшим пылом объяснять свою точку зрения.
- Мне не следовало нападать на них открыто. Видела бы ты эту банду убийц, Конча... Как бы мне хотелось запираться с каждым по очереди в хорошо изолированной комнате и лупить до тех пор, пока не сдохнут! Кроме, быть может, Нины де лас Ньевес... Она, похоже, ничего не знала и даже упала в обморок, услышав о смерти Пако...
Конча глухо застонала.
- Замолчи, Мигель, хоть из жалости...
Но Люхи уже вновь охватила навязчивая жажда мщения, и он даже не слышал слов жены.
- Убей я сейчас Виллара, это было бы для него слишком мягким наказанием... Надо разделаться с ним публично... надо, чтобы он с позором вошел под конвоем в зал суда... прочувствовал весь ужас ожидания в камере смертников, ожидая, пока его поведут на казнь. И это я, слышишь, Конча, я, а не дон Альфонсо должен подвести его к этой минуте. Дон Альфонсо не имеет права занять мое место, а поэтому мы не поедем в Сарагосу!
- Но все будут против тебя!
- Что за беда, если ты рядом?
- Ну, во мне можешь не сомневаться... А вдруг дон Альфонсо потребует, чтобы ты подал в отставку?
- Что ж, подам.
- Но ты ведь не сможешь жить без своей работы, Мигель.
- Научусь.
- Тогда поступай как хочешь, и да хранит тебя Бог!
- Теперь для меня самое главное - действовать быстро, быстрее дона Альфонсо. Я не стану показываться в управлении и буду выходить только по ночам...
- Зачем?
- Слушай, Конча... Я только что очень хорошо рассмотрел их всех Виллара, Пуига, Миралеса, Риберу и Гомеса... и уверен, что по меньшей мере один из них здорово напуган... У него не такие крепкие нервы, как у прочих, и он меньше других верит во всемогущество Виллара... Именно с ним мне и надо поговорить наедине и убедить выложить всю правду.
- Кого ты имеешь в виду, Мигель?
Инспектор вытащил из кармана несколько фотографий и разложил на столе.
- Сегодня днем я прихватил в картотеке фото всех членов банды. Посмотри на них, Конча... Вот это Хоакин Пуиг, директор "Ангелов и Демонов", трус и наркоман, но я сомневаюсь, что кто-то сумеет нагнать на него больший страх, чем Виллар. Вряд ли Пуиг расколется. А это андалусиец Гомес, самый опасный и храбрый из всей компании. Он наверняка отступит последним. Это Миралес, бывший боксер из Бильбао.
- Какой жуткий тип!
Склонившись над плечом мужа, Конча разглядывала отталкивающие физиономии бандитов, которые представлялись ей лишь разными ликами смерти.
- Теперь, после того как я разбил ему скулу рукоятью револьвера, Миралес наверняка выглядит еще гаже... Это полубезумная зверюга, но преданная, как сторожевой пес. Только Миралес и пытался спасти хозяина. Не думаю, чтобы я смог заставить его изменить Виллару...
Инспектор взял последнюю фотографию и поднес к глазам.
- Остается Хуан Рибера. Я думаю, он-то мне и нужен... Хуан уязвимее других. Я сейчас пойду к нему, Конча. Вряд ли сегодня ночью парень ожидает меня увидеть, неожиданность сыграет мне на руку, а если мне удастся расколоть Риберу - оттащу его к дону Альфонсо.
Перепуганная Конча выпрямилась.
- Мигель! Ты же не собираешься возвращаться в баррио? Это было бы безумием!
- Успокойся, моя Кончита, кроме Хоакина Пуига, который обосновался над залом кабаре, никто из членов банды не живет в баррио. Они не желают якшаться со шпаной! Нет, ты только погляди на адреса! Я их записал на каждой фотографии. Миралес и Гомес устроились в старом городе: первый - на калле Руль, второй, как добрый андалусиец, поселился рядом с церковью, выбрав храм Санта-Мария дель Марна калле Эспадериа, Рибера снимает квартиру на калле де ла Аурора, а у главаря банды есть своя вилла в Тибидабо. Я еду на калле де ла Аурора. Если Рибера дома - тем лучше, а нет - подожду.
Она попыталась удержать мужа.
- Неужто не понимаешь, в каком ты сейчас состоянии, Мигель? Тебе необходимо отдохнуть!
- Вот сядет Виллар в тюрьму - тогда и отдохну. Отпусти меня, Кончита... Сама понимаешь, надо действовать немедленно, пока они не пришли в себя.
- Послушай, он не откроет тебе дверь, а то и вызовет полицию!
- Еще нет и трех часов, Конча, а я уверен, что Рибера, как и прочие, не уходит из кабаре раньше четырех-пяти. Так что мне придется караулить на улице.
- Он не пустит тебя в дом!
- Еще как пустит! Я напугаю парня больше, чем все быки, какие только нагоняли на него страху на аренах!
Смирившись с неизбежным, сеньора Люхи отпустила мужа.
- Будь осторожнее, Мигель... Ты хоть вооружен?
- Дон Альфонсо отобрал у меня револьвер, но я прихвачу нож.