Я пробормотал что-то невнятное, но мой начальник продолжил:
– Ты не бойся мне все рассказать. Я многое повидал. Поверь, я все пойму. Что случилось?
– Александр Владимирович, если я вам расскажу, то вероятно лишусь работы и места в школе.
– Неужели все так серьезно?
– Серьезней некуда
– Сергей, поскольку нам еще вместе работать, то между нами не должно быть никаких тайн. Что бы ты ни сказал, это останется между нами.
Не долго думая, я рассказал все, абсолютно все, что со мной происходило начиная с пятилетнего возраста. Этот разговор напоминал исповедь. Наверное, я очень сильно ждал этого момента или человека, которому могу выложить, не боясь, все, что накопилось на душе.
Александр Владимирович молча слушал, не поведя и бровью. Слушал так внимательно будто от этого зависела судьба человечества, а дождавшись окончания моего рассказа тяжело вздохнул и спокойно сказал: “Значит я в тебе не ошибся”.
Я был в недоумении. Я ожидал чего угодно, но не такой спокойной реакции на ту чушь, которую только что поведал ему. Александр Владимирович похлопал меня по-отечески по спине и впервые за все время я увидел на его лице улыбку. Мы вышли из здания и направились в ближайшее кафе, я ничего не спрашивал, просто молча брел за своим начальником в полном недоумении. Мы вошли в кафе, выбрали пустой столик где-то в самой глубине помещения и Александр Владимирович начал свой рассказ:
– Мне было где-то столько же сколько тебе сейчас, когда я увидел то, что не могу забыть до сих пор. Я столько всего повидал с тех пор, но первое видение оно как первая любовь запоминаешь на всю жизнь. У меня не было прелюдий и мягкого взлета как у тебя. Меня бросили прямо сразу с места в карьер. Увидел я эту тварь у себя дома. Она ходила следом за моим отцом. Буквально ходила по пятам. Жуткая такая тварь. Настолько жуткая, что слов таких нет в русском языке, чтобы описать. Ты не можешь представить весь ужас, который я тогда испытал. Спустя неделю отец повесился, перед этим убив мою мать. Я не знаю, почему он не тронул тогда меня, он будто просто забыл о моем существовании.
– Что это вообще значит?
– Ты веришь в Демонов?
– Нет, не верю.
– А в Ангелов веришь?
– В них и подавно не верю
– А зря. От глаз обывателя сокрыт целый мир, набитый таким разнообразием существ, что флора и фауна Земли кажется очень бедной. Эти существа живут параллельно нашей реальности, составляя ее часть, но напрямую взаимодействовать с ней не могут.
– Я думал, что я сумасшедший
– Все мы чуточку сумасшедшие. Есть небольшой процент людей способных видеть этих тварей, ты и я из этого небольшого процента, и это не шизофрения, не паранойя, не глюки, как на вашем сленге это зовется. Это реальность.
– Хм, если есть Демоны, то есть и Ангелы?
– Думаю, есть, но за все время своей работы с этими тварями Ангела я не видел ни разу
–– Кто эти существа?
– Как их только не называют, демоны, лярвы, призраки, привидения, как не назови суть не изменится.
– Они опасны? И в чем их суть?
– Есть опасные, есть не очень. Слушай внимательно, жизнь после смерти не заканчивается как многие думают. После смерти у твоего сознания два пути – в мир иной, тот который вне нашего понимания, либо ты остаешься куковать тут, но без тела физического. Твое нематериальное сознание, пребывая в этом материальном мире, требует поддержания своей тонкой формы, то есть ему требуется пища как и телу физическому иначе тебе хана тотальная и окончательная. Каждая душа связана с источником жизни или Богом так называемой пуповиной. Этим существам, отказывающимся идти свой путь дальше после смерти и пребывающим среди нас вопреки природе, ее отрезают. И им ничего не остается кроме как питаться иной пищей. Этой пищей является энергия, которая формируется человеческим существом, живым существом. Вообще человек – это идеальная фабрика по производству чего угодно, включая энергию. А демонам для выживания нужны эмоции души, которые испытывает человек, человеческие эмоции для этих сущностей самый деликатес, особенно детские. Детская суть еще не замутнена, дети испытывают чистые, неподдельные эмоции. Если боятся, то по-настоящему от души, если любят, то тоже всей душой. Но я забежал вперед.
– То есть мы для них пища?
– Кто-то пища, кто-то добытчик пищи.
– То есть?
– То есть есть те кем они питаются, а есть те, с помощью которых они добывают себе пищу. В момент мучений или предсмертной агонии происходит самый мощный и сильный выброс эмоциональной энергии. Страх, боль – это основная их пища. Как думаешь кто такие маньяки?