Камень за её спиной загудел.
Не громко — как большой колокол, которого ударили не в звон, а в дрожь. Низко, глубоко, почти неслышно — но Римма почувствовала это подошвами через каменную плиту. Обернулась.
Камень стоял как стоял — серый, наклонённый. Но воздух над ним и вокруг него пошёл рябью, задрожал, как над раскалённым камнем в жару, хотя никакого жара не было.
Лина уже смотрела в сторону леса, туда, откуда пришла вспышка. На её лице застыла острая, мгновенная сосредоточенность человека, который что-то узнал.
— Что это было? — спросила Римма. В ушах нарастал гул, сердце колотилось в самые перепонки.
— Не знаю ещё. — Лина уже разворачивалась. — Останьтесь здесь. Не уходите с площадки.
— Что происходит?
Что-то тяжёлое и тёмное капнуло на камень у ног. Римма наклонила голову — кровь на плите. Из носа. Она поднесла руку к лицу, посмотрела на ладонь — вся в багровых разводах.
— Что-то упало с неба за Верендилом. — Лина шла к краю площадки, быстро, не оглядываясь. — Камень почувствовал. Я должна проверить.
— Вы сказали — почувствовал. Но на меня он не отзывался. Что это…
Ноги вдруг сделались чужими. Не больно — просто тело в секунду перестало слушаться, будто из него выдернули опору. Она начала заваливаться набок, мир терял очертания. Бренн поймал её, прижал к себе одной рукой, а другой рванул меч из ножен и рявкнул что-то короткое, злое. Лязгнул металл — рыцари Торнео мгновенно сомкнули кольцо. Деревня всполошилась.
Лина остановилась на краю площадки. Обернулась. Посмотрела на Римму — и впервые в её взгляде было что-то похожее на растерянность. Быструю, мгновенную — но она была.
— Найдите Марру, — сказала она. — С ней всё будет хорошо. Найдите Марру.
И исчезла в лесу.
Сознание уходило медленно, как закат: свет убывал постепенно, пока не осталось совсем мало. Последнее, что она запомнила, — дубы над головой, неподвижные, старые. Равнодушные.
И воздух над Камнем: он всё ещё дрожал.
Глава 3. Приблуда и друид
Виталий
Они шли быстро.
Лина не предлагала отдышаться, не спрашивала, как он себя чувствует, — просто двигалась вперёд через лес, и Виталий шёл следом, потому что единственной альтернативой было остаться одному в чужом лесу, без обуви и без понимания, где он вообще находится. Плащ она ему дала, штаны и рубаху тоже нашла где-то — не его размер, великоваты в плечах, зато ноги прикрыты. Уже что-то.
Солнце стояло низко, но ещё не зашло. Лес в этом свете был другим, чем когда Виталий впервые открыл глаза на поляне: тени стали длиннее, золотистее. Деревья здесь тоже были другими — необъятные, корни выходили из земли узлами, как вздувшиеся вены старика. Тихо — не мёртвой тишиной, а той, когда слушаешь и понимаешь, что слышишь слишком много всего сразу.
Я иду по лесу в другом мире. В чужой одежде. За девушкой, которую знаю двадцать минут. После того как меня телепортировало из ванны.
Если бы кто-то из пацанов во дворе сказал ему такое, он бы посоветовал меньше пить.
— Куда идём? — спросил он.
— В Эшкорн, — ответила Лина, не оборачиваясь. — Деревня. Там Марра, она главная у нас, она разберётся лучше меня.
— Разберётся в чём?
— В тебе. И в том, что происходит.
Виталий помолчал, переваривая.
— Звучит не особо обнадеживающе.
— Я имею в виду — поймёт, что твоё появление значит. Я провожу обряды, слушаю лес и зверей, умею кое-что ещё. — Она на секунду замедлила шаг, огибая корень. — Но ты пришёл из другого мира. Это не моя магия. Я нашла тебя, потому что увидела вспышку. Что за вспышка, почему именно ты — это к Марре.
— То есть ты сама не знаешь, зачем я здесь и как появился.
— Нет.
По крайней мере, честно.
Они шли ещё некоторое время молча. Виталий подумал, что никогда прежде ему не приходилось так долго идти вглубь леса — дорогу обратно он не нашёл бы, даже если бы очень захотел. Смотрел под ноги: земля неровная, корни лезут везде, он уже раз едва не споткнулся. Лина шла так, будто знала наизусть каждый камень, корягу и ветку. Наверное, так и было.
— Слушай, — сказал он наконец. — Объясни хотя бы в общих чертах. Где я, кто такой этот тиран, которого ты боишься, кто вы и кто такая Марра. Хочу понимать, во что вляпался.