Живой. Трава настоящая, ноги устают, в животе урчит. Живой и здесь.
Это помогало.
Они шли уже больше часа, когда Лина вдруг замедлила шаг и подняла руку — жест короткий, однозначный. Виталий остановился.
Тишина.
Потом — снова тишина, но другая. Та, которая бывает, когда птицы замолчали не сами, а потому что что-то их заставило.
Лина стояла неподвижно, голова чуть повёрнута. Слушала — не одними ушами, всем телом. Виталий тоже прислушался, но не понимал, что именно искать. Занервничал — и стало слышно, как колотится сердце. Так громко, что весь лес, наверное, тоже это слышал.
Потом впереди и левее, метрах в двадцати, — хруст. Один, чёткий, тяжёлый.
Не ветер. Не зверь.
Шаг человека.
Лина уже двигалась — назад и вправо, тянула его за рукав, беззвучно и быстро. Он шёл следом, стараясь не хрустеть. Самбо не учит бесшумно ходить по лесу, но учит владеть телом, и сейчас это пригодилось. Они отошли шагов на пятнадцать в сторону, прижались за широкий дуб.
Ждали.
Через несколько секунд там, где они только что шли, полыхнуло.
Не вспышка. Не искра. Струя огня, плотная, прицельная, ударила в землю и в дерево рядом, и дерево занялось сразу, снизу доверху, будто его заранее облили чем-то горючим. Жар долетел даже сюда — волна горячего воздуха, запах горелой коры.
— Бежим, — прошептала Лина.
Они побежали.
Виталий не спрашивал куда. Лина знала лес — это было видно по тому, как она двигалась: огибала, ныряла под ветки, не сбавляя хода. Он держался за ней, перепрыгивал корни, один раз зацепился плащом — рванул, ткань треснула, не остановился.
Сзади голоса. Не близко, но слышно.
Потом справа, шагах в десяти, — треск кустов. Что-то большое, быстрое. Виталий среагировал раньше, чем подумал: шагнул вперёд, встал между Линой и кустами, ноги сами нашли стойку.
Из кустов вышел тигр.
Большой. Очень большой — Виталий видел тигров только в зоопарке, но даже там они не казались такими. Этот был выше пояса, широкий в плечах, и смотрел прямо на них — не на него, именно на них двоих — жёлтыми немигающими глазами.
Твою мать. Сожрёт.
Тигр открыл пасть.
Лина рыкнула.
Он не сразу понял, что это она: звук был неправильный, слишком низкий для человеческого горла, слишком точный, слишком похожий на тот, которым тигр собирался ответить. Она рыкнула — и тигр замолчал. Посмотрел на неё. Она сказала ещё что-то, тише, уже почти без голоса, скорее выдох с интонацией.
Тигр развернулся.
И прыгнул в сторону — туда, откуда доносились голоса преследователей.
Там сразу стало шумнее.
Лина уже тянула Виталия за руку дальше, не давая остановиться. Он шёл, но голова отказывалась укладывать это в нормальный порядок.
— Ты только что… — начал он.
— Потом.
— Ты рыкнула на тигра, и он…
— Потом, Виталий.
— Нет, погоди, он же пошёл на людей, он их…
— Они маги. — Она не замедлялась. — Он их задержит. Нам сейчас важнее уйти.
— Хватайте девку! — рявкнул из темноты сиплый голос.
Из кустов вышли трое.
Не разбойники из сказок. Одинаковые куртки из просмолённой кожи, железные бляхи на плечах. Тот, что впереди, — широкий, со шрамом через верхнюю губу — держал длинный меч. Двое других, помоложе, держали пальцы веером, и между ними синими злыми искрами трещало что-то.
Один из молодых вскинул руку — неровный, дёргающийся сгусток синего пламени полетел в Виталия. Тот вильнул корпусом влево, как уходил когда-то от прямого. Огонь прошёл мимо, с шипением врезался в ствол за спиной.
— Лина!
Она уже стояла с выставленными руками. Пальцы скрючились.
Толстая подгнившая ветка над тропой дёрнулась — живая, взвилась вверх и со всего маха влетела молодому магу в лицо. Сухой костяной стук. Парень отлетел назад, искры погасли, он повалился в кусты, зажимая лицо.
— За мной!
Они рванули в чащу. Папоротник хлестал по ногам, Виталий держался за Линой, зацепился плащом — ругнулся. Сзади трещало: тот, что со шрамом, бежал ходко, тяжело дыша, не тратил силы на крики.
Воздух свистнул.
Вокруг щиколоток Виталия захлестнулось что-то холодное и скользкое — как леска, только невидимая. Ноги сковало мгновенно. Он не успел выставить руки — впечатался лицом в мох, пропахав носом прелую землю. Рядом глухо вскрикнула Лина: её зацепило тоже.
— Ну всё, отбегались. — Из кустов вышел старший, тяжело дыша. Меч поблёскивал. Он шёл медленно, уверенно — знал, что добыча никуда не денется.