— Викель! — заорал он.
Викель добил своего и подошёл, хромая на обе.
— Слушай его, — сказал Виталий. — Быстро.
Хорн повторил в четыре фразы.
Викель выслушал, посмотрел на Хорна, потом на Виталия, потом на двор.
— Тут отбиваться — дерьмовая идея, — сказал он. — Мы так до утра не додержим. Делаем.
— Кто поедет?
— Десять — не наберу. Восемь.
— Восемь, — сказал Хорн. — Достаточно. Главное — некрасиво.
— Это мы умеем, — сказал Викель.
Телеги стояли у рва бортами, образуя горловину, и Виталий подошёл к ним сзади.
Он взялся за первую снизу, под днище.
Тяжёлая. Хорошо, что тяжёлая — выдержит конницу.
Он поднял и толкнул. Телега упала поперёк рва, накрыв огонь. Вторую он опрокинул следом.
Огонь под ними просел и пошёл по краям.
— Мост! — крикнул Викель. — Пошли!
Восемь всадников прошли по горящим телегам с той дурной скоростью, с какой лошадь идёт через огонь только один раз в жизни. Впереди шёл человек в накидке с падающим человеком на синем.
Их встретили в воротах и не удержали.
Виталий видел, как они вышли в поле, как сбились в кучу, как отмахивались, и как это выглядело со стороны: паника, бегство, барон уходит.
В седле сидит паршиво, как я. Хорошо же он меня знает.
Из строя за ними пошли конные. От крепости тоже отделились всадники и пошли в погоню.
Ну.
Теперь либо я самый везучий сторож на свете, либо самый доверчивый.
Надеюсь, ты не предатель, Хорн. Хотя бы сегодня.
Он повернулся обратно к двору, где всё ещё дрались, и пошёл туда.
Время после этого он не считал.
Он помнил, что дважды садился на землю и оба раза вставал. Помнил, что у него отнялась левая рука ниже локтя, а потом отошла. Помнил, как Ждан с косой тыкал рядом и приговаривал одно и то же, и как в какой-то момент Ждан перестал приговаривать, а Виталий не смог обернуться и посмотреть.
Порезов на нём стало столько, что кровь перестала быть отдельными струйками.
Устал.
Вот теперь по-настоящему устал.
Если оно выключится сейчас — меня закончат в три удара. Оно держится, пока я держусь. Значит, держись.
Потом крики изменились.
Не громче и не тише — другие. В бою орут коротко и в одну сторону. Эти пошли перекличкой: кто-то звал, кто-то отвечал, кто-то спрашивал, и вопрос шёл от ворот внутрь и обратно.
Люди перед Виталием стали оглядываться.
Один опустил щит и спросил что-то у своего, и свой не ответил.
Виталий полез на стену.
Лестница показалась ему в сто ступеней. Он поднялся и посмотрел в поле, и сначала не понял, что видит, потому что было темно, а горело только за спиной.
В поле шёл отряд.
Он шёл к крепости — не от неё. Впереди ехали двое, и один был в накидке с падающим человеком. Рядом с конями шли большие чёрные звери, и шли они спокойно, как ходят собаки у ноги.
Отряд стал меньше, чем уходил.
Викель.
Викель на коне. Живой.
За ними, поперёк седла, везли человека. Связанного.
Там, где утром стоял обоз Кресвела, никто не двигался. Дальше, к лесу, по полю бежали — врассыпную, без строя, бросая на бегу то, что тяжелее.
Виталий стоял на стене и держался за зубец, и это был первый раз за весь день, когда он позволил себе держаться.
Внизу драка кончалась сама.
Те, кто был внутри, ещё дрались, но дрались уже спиной к стене и вполсилы — так дерутся, когда ждут, что сейчас скажут что-нибудь важное.
Отряд подошёл под стены и встал.
Стало тихо. Не совсем: стонали раненые, трещало в яме, где-то в конюшне билась лошадь. Но людей стало тихо.
Хорн стянул чужую накидку через голову и бросил её на луку седла.
Виталий спустился и вышел в проём разбитых ворот.
Кресвела сняли с седла и поставили на ноги. Он стоял связанный, без шлема, выглядел так же озлобленно, возможно, из-за того что у него сегодня всё пошло не так, и он до последнего думал, что ещё победит.
— Молвен Кресвел, — сказал Хорн, будто представлял его.
Виталий кивнул.
Он обернулся к своему двору — к тем, кто ещё стоял, и к тем, кто сидел, и к чужим, прижатым к стене.
— Викель, — сказал он тихо. — У меня голос сел. Скажи за меня, у тебя громче.
— Что говорить?
Виталий сказал что.
Викель выпрямился в седле.
— Барон Молвен Кресвел проиграл битву и лишился войска! — заорал он так, что в конюшне шарахнулись кони. — Те из вас, кто ещё жив и хочет остаться живым! Сложить оружие! Снять броню! Выложить всё, что при вас есть из денег! И убираться! До рассвета за вами не пойдут — слово барона Крорна!