Должен был.
Он снова посмотрел на небо.
Умер или нет — это был хороший вопрос, на который у него пока не было ответа. Если умер, то смерть выглядела неожиданно насыщенно. Если не умер, то оставалось понять, как он сюда попал и, что, пожалуй, важнее, — можно ли отсюда выбраться.
Из кустов справа что-то выскочило.
Виталий дёрнулся на ноги — рефлекс, тренировка. Принял стойку. И уставился на лису, которая уставилась на него в ответ.
Они так смотрели друг на друга секунды три. Потом лиса дёрнула ухом, фыркнула с очевидным пренебрежением и убежала в кусты.
Виталий медленно выдохнул.
— Ладно, — сказал он вслух, ни к кому в особенности не обращаясь. — Ладно.
Лес шелестел. Где-то высоко в кронах тихо переговаривались птицы. Солнце двигалось — он чувствовал, как меняется угол полос света, падавших между деревьями. Время шло. Этот мир жил.
И Виталий — живой или нет, спящий или нет, сумасшедший или нет — сидел в нём на корнях дерева, голый и совершенно один, и пытался найти какую-нибудь опору, за которую можно держаться.
Опор было немного, но они были: трава настоящая, небо настоящее, лиса настоящая. Девушка — настоящая. Страх в её глазах, когда она говорила о всадниках, — тоже настоящий.
Значит, это не галлюцинация.
Значит, это происходит.
Значит, нужно разобраться.
Когда из-за кустов снова послышался шорох шагов — лёгких, быстрых, знакомых — Виталий встал. На этот раз спокойно, без рывка.
Она вышла на маленькую прогалину со свёртком под мышкой и, увидев его, слегка перевела дыхание — облегчение, что он здесь, что всё в порядке.
— Нашла, — сказала она просто и протянула ему свёрток.
Он развернул ткань. Штаны широкие, рубаха, плащ тёмного сукна. Одежда была чужой — крой незнакомый, ткань плотная, — но это сейчас было самое последнее, о чём он думал. Он оделся быстро, без лишних слов.
Застёгивая плащ, он почувствовал, как что-то внутри встало на место. Не успокоение — не то слово. Скорее — готовность. То самое состояние перед выходом на ковёр, когда всё уже решено и назад дороги нет, и это даже хорошо.
— Спасибо, — сказал он.
Она кивнула. Опустилась на траву у ствола дерева, жестом показала сесть рядом.
— Моё имя Лина, — сказала она, снизу вверх глядя на то, как он запахивает плотную ткань. — А твоё?
— Виталий, — он сел рядом, поджав босые ноги и поправив непривычно широкий ворот рубахи.
— Я обещала объяснить, Виталий, — начала она. — Расскажи мне сначала ты — откуда ты, как оказался здесь. Мне важно понять.
Виталий помолчал. Потом начал говорить — коротко, без лишних деталей. Киров, завод на краю города где работает отец, их панельная пятиэтажка, двор с покосившимися гаражами. Тренировки. Работа на складе по ночам. Ванна, шёпот, вспышка света.
Она слушала внимательно, не перебивая, и в её глазах по мере его рассказа появлялось что-то похожее на изумление — искреннее, незащищённое.
— У вас нет магии? — спросила она, когда он замолчал.
— Нет. — Он подумал. — Ну, то есть, люди верят во всякое, но… нет. Не так.
Она долго смотрела куда-то в сторону, обдумывая это.
— Здесь — есть, — сказала она наконец. — Благодаря ей ты попал сюда. Магия — это сила, неосязаемая, но великая. Король Злободан хочет заполучить всю силу себе, потому нам и нужно уходить. Ты упал на границе между землями его преданного слуги и нашим маркграфством.
— Злободан? Тот, кому служат всадники? — осторожно начал Виталий.
— Да. Остальное потом, — она покачала головой. — Сейчас нам правда нужно двигаться. Здесь слишком открыто, и если они патрулируют этот район, мы можем потерять время, которого у нас нет. Я обещаю — как только окажемся в безопасности, расскажу всё. И о нём, и о том, почему ты здесь, и о том, что нам нужно сделать.
— Нам? — Виталий чуть прищурился.
Она посмотрела на него прямо.
— Тебя призвала наша госпожа, — сказала она. — Я не буду тебя ни в чём убеждать. Но то, что ты здесь, — это не случайность. Таких случайностей не бывает.
Виталий встал. Отряхнул плащ. Посмотрел на далёкий силуэт замка за кромкой холмов.
Двадцать один год в Кирове — и одна ванна с лавандовой пеной всё изменила.
— Веди, — сказал он.
Она поднялась и пошла вперёд — уверенно, не оглядываясь, зная дорогу.