— Расскажи, что происходило с твоим телом, — продолжил старик. — Всё, что помнишь. С самого начала.
Виталий рассказал. Про нож телесного мага в харчевне, который погнулся об его кожу, не оставив царапины, — как лезвие сложилось, точно олово, и как вытянулось лицо у того, кто держал рукоять. Про вчерашнюю дуэль — как кулак стал твёрдым, будто вылит из железа, и как под ударом хрустнул череп Родерика.
Коррин слушал не перебивая, глядя куда-то в стол, только раз кивнул — коротко, сам себе, будто на месте сошлись две половины догадки.
— Твоё тело включает абсолютную защиту, когда твоей жизни или жизни Риммы грозит настоящая смерть, — сказал он наконец. — Это ясно уже сейчас. Но вот что странно…
Он замолчал, уставившись мимо Виталия в стену, — искал слова.
— Её магия — не огоньками швыряться. Это тайная, древняя, суровая и тёмная магия. Магия крови. За последние несколько сотен лет в хрониках рода Торнео не было ни одного носителя.
Магия крови. Ладно. И что это должно мне сказать?
— Простите, архимаг, — сказал Виталий, — а как её магия крови связана с тем, что я лежал в ванной, а потом свалился сюда с неба, когда она сделала свой обряд? Я становлюсь железным, она владеет магией крови — и что нам это даёт?
— Почему её магия выбрала именно тебя, барон, я сейчас не отвечу. Это мне ещё предстоит выяснить. — Старик сложил кончики пальцев вместе, и Виталий заметил, что даже в этом движении есть давняя, отработанная привычка думать руками. — Но, сдаётся мне, добра нам это не принесёт. Когда рождается такая магия, она бывает разрушительной или спасительной. Судить рано. Римме нужен покой, тренировки и поменьше нервов. Похоже, у неё сейчас период созревания силы.
Виталий сидел, пытаясь связать одно с другим — погнутый нож, железный кулак, магия крови, — и вдруг в голове начало складываться само, стремительно, точно кто-то щёлкнул тумблером. Куски, которые минуту назад лежали россыпью, поехали навстречу друг другу и встали на места с почти ощутимым щелчком.
— Погодите, — он подался вперёд так, что стул под ним скрипнул. — У нас наука доступна каждому. Со школы знаешь: в теле полно железа. В крови есть гемоглобин, он разносит кислород, и в нём как раз железо. Если у неё магия крови — она через это железо меня и цепляет. Вот почему я становлюсь железным. Не абстрактно — буквально. Через кровь, через то самое железо, что и так есть в каждом. Может, это она заряжает моё тело?
Он замолчал, слушая сам себя, и мысль показалась настолько очевидной, что стало почти смешно — как будто до него никто просто не удосужился взять и посчитать. В его мире это знал любой восьмиклассник. Здесь, похоже, — никто.
Коррин застыл. Не пошевелился, не моргнул — только смотрел на Виталия, как смотрят на человека, вдруг заговорившего на незнакомом языке. Пылинки всё так же висели в столбе света между ними. Молчание затянулось, и Виталий уже начал гадать, не сморозил ли глупость.
— Железо, — повторил старик медленно, перекатывая слово во рту, как незнакомую косточку. — В крови. У каждого человека.
— Ну да. Гемоглобин без железа кислород не носит, вот и вся наука.
Коррин потянулся к перу — рука на этот раз всё-таки дрогнула, — обмакнул его в чернильницу и начал писать, быстро, неразборчиво, точно боялся упустить мысль, пока не донёс её до бумаги. Перо царапало по листу, разбрызгивая мелкие чёрные точки, и в тишине библиотеки скрип казался неожиданно громким. Виталий смотрел, как седая голова склоняется всё ниже к столу, а по бумаге ложатся строчки, которых ему не разобрать.
Когда старик закончил и отложил перо, Виталий продолжил. Раз уж это единственный тут, кто хоть что-то понимает, глупо уходить, не выжав всё.
— Есть способ вернуть меня обратно? И что сейчас там с моим телом — умерло или время встало? Я ведь всё это не ощущаю настоящим, понимаете. И вас тоже. — Виталий решил, что старик, раз уж помянул других пришельцев, лучше прочих поймёт абсурдность его положения и не удивится такому признанию.
Старик и не удивился.
— Тот человек из хроник тоже искал ответ, — сказал Коррин. — Нашёл или нет — неизвестно. В хрониках не сказано, что с ним стало и где искать его следы. Но раз это повторяется — надо выяснить. Я займусь.
— Спасибо.
— Пока не за что.
— А магия крови — она вообще как работает? Огонь — это брось огонь. А кровь? — Виталий развёл руками. — Вытягивать кровь из врагов? Хлестать кровавыми плетьми неугодных? Или, не знаю, по запаху крови искать раненого зверя?