— Вижу, — сказал он через пару секунд, не меняясь в лице. — Айронвейльские это, вынюхивают. Тут все всех знают в лицо, кроме тебя. Не суетись, барон. Пусть смотрит.
Мастерскую Освена нашли на площади, как и говорила Римма — зажатую между двумя лавками, с вывеской в виде оттиснутого на дереве герба. По пути туда навстречу попался глашатай — стоял на бочке у фонтана и кричал что-то про набор в армию его светлости, про жалование серебром и землю за службу, и толпа вокруг слушала вполуха, кто-то посмеивался, кто-то останавливался.
Освен — сухой старик с испачканными чернилами пальцами — выслушал заказ, кивнул на знамёна, кивнул на печать, а потом спросил, не поднимая глаз от инструмента:
— А что на гербе-то будет, барон?
— Человек, — сказал Виталий. — Падает с неба. Головой вниз. На синем фоне.
Освен замер, поднял голову, и в его взгляде что-то щёлкнуло — узнавание.
— Так это вы, — сказал он медленно. — Тот самый. С неба. О вас весь город говорит, барон.
Он отложил инструмент, будто вопрос заказчика внезапно стал важнее заказа.
— Печать сделаю прямо сейчас, за час управлюсь. А со знамёнами придётся подождать — неделя, не раньше, шёлк такой поискать надо.
— В Крорн доставишь? Если оплачу дорогу.
— За серебро я что угодно доставлю, хоть до самого болота, — Освен усмехнулся себе в бороду. — Были бы деньги, а найти способ — не велика хитрость.
Виталий отсчитал монеты, забрал расписку, и они с Викелем вышли обратно на площадь — глашатай всё ещё кричал про землю и жалование, толпа не редела.
К гостинице он подходил, уже не оборачиваясь специально — но всё равно зацепил взглядом край серого плаща у колодца. Или показалось. Он не был уверен, и это раздражало больше, чем если бы был уверен.
Гостиница оказалась приличной — по местным меркам, разумеется: чистые полы, свежая солома в тюфяках, хозяин с тем услужливым прищуром, каким встречают постояльцев с деньгами, а не постояльцев вообще. Виталий снял две комнаты — себе с Викелем и солдатам отдельно, — заплатил вперёд, не торгуясь, и почувствовал, как гудят ноги. Седло за день пути въелось в него основательнее, чем вчерашняя драка.
Спустились они поесть в общий зал уже затемно. Пахло жареным мясом и подгоревшим луком, в углу кто-то пиликал на подобии скрипки, не особо попадая в ноты, а за длинным столом шумели проезжие купцы, разбавляя эль байками, в которые сами не верили.
Свободных мест почти не было. Викель молча указал подбородком на стол у стены, где сидел в одиночестве человек в тёмном плаще — простом, дорожном, без гербов и знаков, — и цедил из кружки что-то, судя по цвету, покрепче эля.
Виталий узнал плащ раньше, чем лицо под капюшоном.
Ну здравствуй ещё раз.
Они всё равно сели за соседний стол — свободных мест действительно было немного, — и не успел Виталий взяться за ложку, как человек в плаще поднялся, подхватил кружку и без приглашения опустился напротив, будто так и было условлено заранее.
— Не буду ходить вокруг да около, барон, — сказал он с лёгкой, отработанной улыбкой человека, привыкшего входить в разговор без стука. — Меня зовут Хорн. Просто хотел познакомиться. Не каждый день в наших краях появляется человек, о котором говорит весь город.
Викель на своей лавке не шелохнулся, но взгляд у него стал цепким, будто он в момент забыл про кружку в руке — а это, Виталий уже понял, значило больше, чем если бы он схватился за меч.
— Знакомиться, значит, — сказал Виталий, откладывая ложку. — С третьей попытки. Первые две вы, кажется, стеснялись.
Хорн не смутился — усмехнулся ещё шире, будто именно этого ответа и ждал.
— Осторожность, барон. Времена такие, что подходить к незнакомым людям без разведки — плохая привычка. — Он отпил из кружки, не спуская с Виталия внимательного, цепкого взгляда. — Но раз уж мы сидим за одним столом… может, продолжим знакомство? У меня к вам разговор. Не к спеху. Не сегодня.
Не сегодня. Ну хоть предупредил.
— Разговор о чём? — спросил Виталий, уже зная, что ответа не получит — не такого, который бы что-то объяснил.
— О будущем, — сказал Хорн просто. — Вашем. Оно интереснее, чем вам, возможно, кажется из вашего болота.
Он поднялся, коротко кивнул — не Виталию, а почему-то Викелю, — и вышел из-за стола так же легко, как сел, растворившись между купеческими спинами у двери.
Виталий проводил его взглядом, потом посмотрел на Викеля.
— Ну? — спросил он. — Кто это был?
Викель молчал ещё пару секунд, не спеша с ответом, будто взвешивая, стоит ли отвечать.