— Нет, разумеется! — воскликнул он, посмотрев на нее с жалостью и презрением. — Господи, до чего же ты доверчива, Кэт!
Она распахнула дверь и быстро направилась к лифту.
Ничего, пусть все так и будет. Все ради спасения Джорджии.
Остаток недели прошел в суматохе, волнениях и ожидании, когда прояснится хоть что-нибудь и Кэт договорится с доктором. Джорджия твердила себе, что должна держать себя в руках, не терять присутствия духа, притвориться, будто все в порядке. То же самое говорила себе и Кэт: «Она никогда не должна узнать, через что мне пришлось пройти ради нее».
Постоянная поддержка, забота и внимание Джеймса помогли Джорджии пережить эту неделю. Разговоры с ним, ужины и тайное чтение книг, которые принесла ей Анита, помогали скоротать время. Конечно, ее мучила бессонница, страхи, но, слава Богу, благодаря летнему периоду не было такого наплыва покупателей, как раньше, оставались только будничные дела и заботы. В жару искусство вязания особенно не привлекало.
Тем утром Джеймс позвонил и сказал, что на выходные хочет поехать с ней и Дакотой в Балтимор. Он соскучился по родителям, а те давно уже заждались их в гости. Джорджия согласилась, хотя в глубине души желала, чтобы Джеймс и Дакота ехали вдвоем. Но тогда Джеймс стал бы беспокоиться и спрашивать, в чем дело.
Может, придумать какой-нибудь веский довод, чтобы остаться?
— Что? Ты не хочешь? Но ведь ты всегда мечтала поехать с нами. Тебе не нравится перспектива снова увидеться с моими родителями?
— Ну конечно же, это не так.
— О’кей. Мы должны были появиться в Балтиморе вместе, моя мама очень надеялась, что ты приедешь в гости. По правилам вежливости нам необходимо нанести ответный визит.
— Да, разумеется.
— Что это значит? Ты больше не хочешь со мной разговаривать?
— Какая чушь! С чего ты взял? У меня просто была трудная неделя.
— После того как мы решили сделать перерыв, даже Дакота заметила, что ты стала какой-то мрачной.
— Заметила? Ты ее спрашивал об этом?
— Да, именно так. Вчера я пришел в магазин, Дакота была дома. Она и Пери помогали Кейси готовиться к какому-то тесту, который ей сдавать в пятницу.
— Ах да.
— Они сказали, ты пошла обедать с Анитой, но я видел Аниту в ресторанчике Марти.
— Ах вот как! — Джорджия по неосторожности обожгла палец о плиту и, сунув его под холодную воду, молча ждала, что еще скажет Джеймс.
— Что происходит, Уолкер? — спросил он с обидой в голосе.
— Ничего особенного.
— Джорджия, если я в чем-то не прав, скажи мне это прямо. Я гораздо умнее, чем ты думаешь. Мне не нравится твое поведение.
— Нет, Джеймс, нет, поверь мне, дело не в этом. Мне сейчас надо, чтобы меня не трогали. Я буду тебе очень признательна, если вы съездите в Балтимор вдвоем с Дакотой, — пусть она познакомится с братьями и сестрами.
— Хорошо, но тогда мы с тобой увидимся хотя бы в пятницу?
— О… ты знаешь, в пятницу собрание клуба. Если только с утра. Ты можешь отпроситься с работы?
— Боюсь, что нет, но я очень скучаю по тебе.
— Тогда мы увидимся, когда ты приедешь за Дакотой. — Джорджии хотелось поскорее закончить этот разговор, но она понимала, что Джеймс и так уже вне себя от обид и подозрений.
Но он слишком уважал ее, чтобы следить за ней или вмешиваться в ее дела. И кроме того, он умный человек и до такого не опустится.
Ей предстояло подумать о том, как устроить все дела в магазине, если эта проблема со здоровьем надолго выбьет ее из колеи. А ей еще столько всего надо было сделать — перестроить магазин, заказать новую партию шерсти… Лето пролетит быстро, и покупатели снова появятся здесь в огромном количестве уже в первые дни осени. А она тратит время на чтение книг по медицине и копается в Интернете. Хорошо еще, Анита заказывает ей обеды у Марти и не надо ломать голову над тем, что приготовить.
Но ей действительно нужен перерыв, отпуск, возможность ничего не делать и полностью сосредоточиться на проблеме со здоровьем. Она вспомнила о Люси… Вот кто поистине здоров — она не выглядит на свои сорок два года и на двадцать пятой неделе беременности держится молодцом. Она даже одеваться стала в молодежном стиле: носит красную бандану и более изящные фасоны кофт, скрывающие ее интересное положение. Она располнела, но чувствовала себя прекрасно, даже уверяла, что ходить ей совсем не трудно.
— Джорджия, — обратилась к ней Люси, прикрыв дверь, — мне необходимо поговорить с вами. Понимаю… я хотела поговорить о ребенке, хотела спросить о том, как заботиться о нем, если ты одна…
Она произнесла последние слова почти шепотом и потом добавила, что ни у кого из ее знакомых нет такого опыта, а она ни с кем больше не желает обсуждать этот вопрос, кроме Джорджии. Джорджии это польстило.