Как победить болезнь? Такого средства не существовало. Джорджия всегда пыталась мыслить здраво, не поддаваться панике, взвешивать все «за» и «против» и только потом принимать решение. Она вела себя так в бизнесе, она всегда стремилась к этому и в отношениях с людьми (после того как в молодости потерпели крах ее надежды на брак с Джеймсом), она даже уповала на то, что рано или поздно ей удастся разумно и без лишних эмоций и обид пересмотреть свои конфликты с матерью.
Разговор с подругами в пятницу оказался полезен. Они сообщили ей много существенной информации, но принимать решение все равно предстояло Джорджии. Уверенность в своих силах стала для нее теперь залогом выживания, она должна быть храброй.
Поднявшись с постели, она быстро умылась, расчесала волосы и решила немного прогуляться перед открытием магазина, выпить чашечку кофе с булочкой и немного развеяться. Вообще-то это против ее правил — уходить из магазина, но поскольку Пери должна прийти только через пару часов, то времени у Джорджии еще предостаточно. При любых других обстоятельствах она ни за что бы так не поступила, однако теперь, когда сказала всем правду о своей болезни, она могла позволить себе отклониться от привычного расписания.
На улице торговали свежими фруктами; ценники на развалах помидоров, груш и винограда сообщали о том, как все подешевело в связи с наступлением лета. Фрукты доставлялись почти сразу после сбора на фермах и благоухали так сладко и заманчиво, что пройти мимо них было невозможно. Это время, когда ньюйоркцы даже с самым скромным бюджетом позволяли побаловать себя сверх обычной нормы. Покупать по субботам фрукты в этот сезон сделалось для Джорджии и Дакоты настоящим ритуалом — они приносили домой полные сумки и готовили целую вазу фруктового салата. На углу Бродвея Джорджия увидела торговца, постоянным покупателем которого она являлась в течение уже многих лет.
У него всегда стоял огромный ящик черешни и вишни.
— Свежее, все свежее! — кричал он, завидев прохожих.
Она перешла на его сторону и принялась дотошно изучать ассортимент, толкаясь среди набежавших покупателей.
— Хорошо, — решила она наконец, попробовав несколько ягод, — я ее возьму.
Она обожала это занятие по утрам — бродить по улицам и выбирать фрукты. Женщина, стоявшая рядом с ней, покупала очень много всего — кукурузу, морковь, салат-латук, темноволосый мужчина выбрал четырнадцать крупных яблок.
— Сегодня у меня яблочный день, — пошутил он. — И завтра тоже.
Этот голос… он показался ей очень знакомым и в то же время необычным, глубоким и убедительным, она никогда не забыла бы его, услышав однажды, тем более что этот мужчина был один в толпе женщин. Такой голос редко услышишь, она знала только трех мужчин с таким голосом — Джеймса, Марти и своего младшего брата Донни.
Джорджия оглянулась и увидела отца Смита, священника, с которым ее познакомила Люси, когда они пошли к нему спросить про крещение ребенка. Джорджия так и не решилась тогда поговорить с ним о своих проблемах, и скорее всего он даже не запомнил ее.
Она подождала, пока продавец вручит ей пакет с вишней и сливами, но она ошиблась насчет памяти отца Смита.
— Добрый день, — первым обратился он к ней.
Она подняла глаза, испугавшись такого неожиданного приветствия.
— О, здравствуйте, отец. Вы совсем по-другому выглядите без облачения.
Она протянула ему руку, чувствуя некоторую неловкость.
Священник улыбнулся:
— Чудесное время, столько фруктов. — Он кивнул на пакет с яблоками.
— О да! Замечательное!
Она совсем смутилась, но ее продолжал грызть один и тот же вопрос: почему бы не поговорить с ним, не спросить совета?
— Отец Смит, — начала она, — я не католичка, но если можно, я бы хотела побеседовать с вами.
— О Люси?
— Нет, не совсем, — протянула Джорджия, — о себе.
— Вот как! — Он явно удивился, задержавшись на углу улицы.
Она посмотрела на его пакет с яблоками и на шорты цвета хаки.
— Я и не знала, что вы так одеваетесь.
— Вы об этом меня хотели спросить? Я никогда не понимал, почему люди считают, будто я должен ходить по улице в сутане. Облачения я надеваю только в церкви.
— Может, выпьем кофе? У меня тут есть знакомый хозяин ресторанчика, совсем недалеко…
Отец Смит взглянул на нее немного подозрительно.
— Хорошо, — согласился он наконец, хотя его личный кофейный лимит в то утро уже был исчерпан — он предпочитал пить не более двух чашек в день. — Давайте сходим.