Как раз в этот самый момент в дверях появилась Люси с большой пластиковой сумкой в руке, до отказа набитой мотками шерсти альпака оливкового и серого цветов, приготовленной к очередному клубному вечеру. Где-то с краю из этой шерстяной массы выглядывали острые концы спиц. При виде гостьи Кейси оживилась, радуясь еще одному слушателю, которому можно поведать подробности ее рабочих перипетий. Но Джорджия знала, что эта замкнутая дама вряд ли будет прилежно внимать ее откровениям, поскольку слишком озабочена своими собственными проблемами и интересами.
— Здравствуйте, Джорджия. — Гостья вежливо кивнула и прошла мимо стола, за которым сидели и перешептывались Анита и Дарвин, лакомясь кексами. Джорджия уныло посмотрела на них и подумала, что скучает по Дакоте и не может простить ей сегодняшнего предательства. Она непременно выскажет свое неудовольствие, как только дочь вернется домой. Придвинув стул, она уселась рядом с Кейси. Дарвин, сторонившаяся Джорджии, скромно пересела на другой конец стола, поближе к месту, где Люси выбирала себе шерсть на полке. Люси была немолода, немного младше, чем мать Джорджии, но держалась в отличие от нее очень тихо, не привлекая к себе внимания. Раньше она приходила в клуб поучиться вязать одну сложную модель, и Джорджия даже подумала, что могла бы устроить для нее индивидуальные занятия. Но похоже, эта дама выбирала шерсть, начинала вязать, но никогда не заканчивала работу. И так повторялось снова и снова: она опять покупала немного шерсти и снова приходила на занятия, поскольку, видимо, ее навыков в вязании не хватало, чтобы довести до ума хотя бы одну из задуманных ею вещей.
Однако в ней было заметно то редкое упрямство, которое обещало со временем перерасти в настоящее увлечение. Так начинали многие в их клубе — приходили поначалу от скуки или из любопытства, а потом становились страстными поклонницами вязания.
— Мне кажется, я никогда так и не сумею ничего сделать, — почти рыдающим голосом произнесла Люси.
Дарвин насторожилась и нервно поморщилась — она очень боялась, когда с ней заговаривали незнакомые посетительницы.
— Может быть, вам надо еще немного поучиться? — предположила девушка. — Любая работа требует некоторого навыка. Вот мне, например, пришлось очень много учиться, а потом я сама стала объяснять, как следует писать научные работы. — Она съела кусочек кекса, явно ей понравившегося. — Такова моя точка зрения, хотя вы можете с ней не согласиться.
— Угу, ну конечно. Может, мне еще надо поучиться и петли провязывать? — язвительно отозвалась женщина.
Анита спокойно и внимательно посмотрела на нее, а затем на Джорджию, уже привыкшую и к таким посетительницам.
Пора было начинать занятие, но поскольку никакой официальной процедуры открытия у них не существовало, Анита ждала минуты, когда все почувствуют себя готовыми. Ей не мешали ни перешептывания, ни даже болтовня женщин друг с другом, она все равно подходила индивидуально к каждой и помогала разобраться со всеми трудностями, поэтому присутствие разговорчивой Кейси в тот вечер нисколько ее не смутило.
Ей следовало только помнить главное: она должна сначала показать процесс вязания всем, а затем помочь тем, кто нуждался в дополнительных разъяснениях.
— Наверное, будет лучше, — заметила Джорджия, — если все вместе освоят наиболее важные моменты и принципы вязания, а для этого лучше всем вязать одну и ту же модель.
— А если эта модель не очень интересная, например, она слишком сложная или немодная? — спросила Дарвин.
— Хм… зато это будет очень наглядно и полезно, — возразила Джорджия и затем добавила: — Я знаю, многие из вас уже работают над своими собственными проектами. Они наверняка очень хороши, но нельзя забывать о том, что среди нас есть новички и те, кто не очень знаком со спецификой вязания. Поэтому лучше, если все будут вязать одно и то же, тогда и у начинающих появится возможность кое-чему научиться у своих более опытных коллег. И к тому же Аните будет легче обучать вас.