Джорджия прислушалась к происходящему в магазине. Ее дочь явно увлеклась своей ролью наставницы и радовалась, что ей позволено оторваться на некоторое время от домашней работы по математике. Но она еще не привыкла к тому, как надо объяснять правила вязания, и поэтому очень торопилась.
— Сегодня мы продолжим вязать петли, которые я показывала на прошлой неделе, — сообщила Дакота. — Я буду дальше объяснять, как это надо делать.
Дакота сама предложила матери уступить ей на время место за столом. Она жаждала научить всех вязать кошелек. Конечно, она еще не могла правильно объяснить процесс вязки сложных вещей и забывала проговаривать вслух свои действия, но для собравшихся это упражнение стало приятным развлечением. А Джорджия благодаря Дакоте выкроила время для работы над заказом Кэт. И еще больше она радовалась тому, что занятая сегодня в клубе Дакота сама отказалась пойти с Джеймсом поужинать в ресторан и послушать музыку. Девочка очень любила ходить в это заведение, не столько из-за вкусного десерта, сколько из-за неподражаемых номеров в духе Элвиса. Джеймс был снобом и простые мюзиклы считал проявлением дурного вкуса. Но Джорджию эти ужины и встречи раздражали неимоверно: небось болтал все время по телефону с этой своей француженкой Лизетт, пока Дакота сидела рядом и слушала музыку.
Ей хотелось, чтобы Дакота всегда предпочитала общество матери. Ее принцесса пирожных, ее дитя, она не должна перенимать вкусы отца, хороши они или дурны. Джорджии было бы неприятно, если бы она обнаружила, что Дакота под влиянием Джеймса стала критически относиться к ней. Они совладелицы магазина «Уолкер и дочь», и никто не имеет права вторгаться в их жизнь и становиться между ними.
В то же время Джорджия понимала: если ее скверные отношения с Джеймсом начнут негативно сказываться на дочери, то вина за это целиком и полностью ляжет на нее — ведь это она постоянно демонстрирует свою неприязнь к отцу Дакоты.
— Зачем вы сюда приходите? Все равно ничего не делаете, — агрессивно спросила Дакота Дарвин, которая в тот момент задавала какие-то вопросы женщине, сидевшей с ней рядом, и скрупулезно записывала ответы в тетрадку. В устах двенадцатилетней девочки эта фраза прозвучала особенно резко. — Вам не кажется немного странным приходить на занятия по вязанию и ничего не вязать?
— Занимайтесь своим делом, юная леди. — Анита положила руку на плечо Дакоты. — Мы собираемся не для того, чтобы все непременно держали в руках спицы: кто-то приходит просто послушать о том, как заниматься рукоделием, кому-то интересно посмотреть, что делают другие. Мы должны с одинаковым уважением относиться и к тем и к другим.
Дакота покраснела от смущения, а Джорджия невольно улыбнулась, удивившись тому, насколько авторитетны для девочки замечания Аниты. И мисс Чжу посмотрела на Аниту с признательностью.
— Как мы и договорились, в свободное время каждый работает над своим собственным проектом, а собираясь, мы вяжем свитер. Мы, однако, готовы помогать во всех вопросах, которые у вас возникнут по поводу ваших индивидуальных вещей, — добавила Анита, поймав на себе внимательный взгляд нескольких покупательниц, оставшихся в магазине и выбиравших шерсть. Они еще никак не могли решить, присоединяться им к группе за столом или нет.
— Самая главная проблема — все занимает очень много времени! — воскликнула Кейси. Она носила с собой мериносовую пряжу для свитера, но за занятие даже не успевала связать горловину. В этом месяце она начала еще пару вещей — шарф и скатерть из тонкой шерсти. И этой работе не предвиделось ни конца ни края, хотя прошло уже почти четыре недели. — Даже не знаю, когда приступлю к этому свитеру.
Джорджия удивлялась странной особенности, свойственной Кейси. У нее в каждом ряду спускалось по несколько петель, и она умоляла Аниту помочь ей восстановить их.
— Я совсем не умею вязать изнаночные, Анита, — жаловалась она, пытаясь оправдаться. Вообще же вязанием она занималась исключительно по пятницам и, дай Бог, не более четверти часа в неделе, поскольку на работе она была ужасно загружена. Но несмотря на свои сорок шесть лет, Кейси обладала качеством, присущим скорее молодежи: она обожала делать десять дел одновременно. У большинства людей не хватало энергии, чтобы все время браться за что-то новое. И вязание оказалось лишь одной из составляющих этой бурной насыщенной жизни, а никак не смыслом существования. Но Джорджия очень любила Кейси и всегда радовалась ее присутствию на занятиях.